Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я не любительница приключений и ненавижу неудобства, поэтому может показаться странным, что я отправилась туда, но я понимала, что его могли убить, возможно, еще задолго до окончания войны. Я не хотела, выйдя за него замуж и насладившись коротким медовым месяцем, расстаться с ним и проводить его на войну, понимая, что, быть может, никогда больше его не увижу. Поэтому я поехала с ним и очень рада, что поступила именно так. Мы были вместе всего два года, но это было чудесное время, несмотря на все жизненные неудобства.

– Но у вас не было детей.

– Если бы появился ребенок, Лоуренс отправил бы меня домой, он и так чувствовал себя виноватым за ту жизнь, которую мне пришлось вести. Он хотел детей, мы оба хотели, но не могли себе это позволить, пока не кончилась война. Потом я пожалела об этом. – Опустив голову, Мэри некоторое время разглядывала свои перчатки. – После смерти мужа был период – несколько недель, – когда я думала, что у меня все-таки будет его ребенок, но оказалось – нет.

– Я очень сожалею.

– Почему? – Она подняла голову. – Вы же не виноваты ни в смерти моего мужа, ни в моих обманутых надеждах.

– Мне жаль, что тебе пришлось страдать; страдание может погубить, не обязательно физически, оно может убить мечты, лишить надежды и желания жить. – Лорд Эдмонд говорил с такой убежденностью, словно все это ему было хорошо знакомо, и Мэри с некоторым удивлением взглянула на него. – С тех пор тебе никогда не хотелось выйти замуж и иметь детей?

Разговор перешел на очень личное, и Мэри с трудом могла поверить, что обсуждает это не с кем-нибудь, а с лордом Эдмондом Уэйтом.

А почему, собственно, не с ним? Никто из ее круга не позволил бы себе задавать ей подобные вопросы.

– Долгое время нет, – ответила Мэри на его вопрос. – Мне почему-то казалось предательством по отношению к Лоуренсу думать о новом браке. И я начала другую жизнь, у меня появились друзья, и не было причин чувствовать себя одинокой.

– Полагаю, в ответ мне следует рассказать тебе что-нибудь из своей жизни.

– Лорд Эдмонд, удобно устроившись, сидел в углу экипажа, положив одну ногу на противоположное сиденье и внимательно глядя на Мэри. – Вся загвоздка в том, что мне почти нечего рассказывать. Во всяком случае, такого, что могло бы произвести на тебя впечатление. У меня было счастливое детство.

– В самом деле? – Мэри было трудно представить лорда Эдмонда ребенком. Повернувшись к нему, она увидела, что он улыбается.