Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Какой бы ужасной я не казалась, умелая служанка хозяйке страха не покажет. Видимо, до этого дня девица господам не прислуживала. Максимум, уборкой занималась.

Открываю крышку.

М-м-м. Божественный аромат жаркого из баранины. Какое неожиданное совпадение. Совсем не по-женски набрасываюсь на еду. Потрясающе. Издаю тихий стон удовольствия. Нежное мясо словно тает во рту, так не каждый повар может приготовить, овощи идеально дополняют вкус, и приправа подобрана просто в точку, не много и не мало…"

"Когда тарелка пустеет я убираю поднос на ближайший столик и довольно откидываюсь на спинку дивана.

Сейчас бы попить чего-нибудь, жажда давно уже мучает. Но увы, подано было только одно это блюдо. Ни тебе чая, ни даже простой воды. Это такой вид издевательства? Или просто чья-то невольная ошибка? Не уверена, можно ли тут пить воду из крана, поэтому за весь день так и не рискнула, хотя очень хотелось, работенка все тут отдраить была не из простых.

— Эй. Тебя как звать-то?

— Э-эмили…

— Эмили, — пробую я.

— Хорошее имя, тебе идет.

— С-спасибо, ваше сиятельство.

Служанка старается не встречаться со мной взглядом. Я задаюсь вопросом, действительно ли наружность этой Евы вселяет такой дикий ужас в окружающих. Память и отражение в зеркале нарисовало мне портрет довольно миловидной девушки с темными волосами, холодного оттенка светлой кожей и миндалевидными зеленовато-серыми глазами. Благородное и изящное, не лишенное обаяния личико юной еще девушки, не знающей трудностей и палящего знойного солнца.

— Почему так долго не появлялась? Разве Фрида не должна была отправить служанку где-то после полудня? Сейчас почти уже закат, — я киваю в окно, где на горизонте золотой круг в ореоле малинового неба скрывается за хребтами далеких гор. В моем голосе нет и намека на раздражение, всего лишь любопытство и нотка недоумения.

Да уж, дожили, Ева. Часов нет, единственным ориентиром стало солнце.

— П-п-простите меня… — лепечет, заикаясь, тихим голоском Эмили.

И вот любой ведь, кто эту сцену увидит, решит, что я издеваюсь над ней словно злодейка из детского мультика про Золушку.

Я вздыхаю. С утолением голода уходит и злость.

— Ладно уж, чего там. Давай, ты мне поможешь корсет расшнуровать, потом я посмотрю, что там за одежда, а ты, Эмили, пока сходишь и принесешь чаю, идет? — спрашиваю мягко. Самой на душе не спокойно, что она так трясется, я же не изверг!

— Да, — робко, но уже без заиканий соглашается служанка.