Я, честно говоря, сам испугался своей реакции и ненависти, которая меня просто переполняла. Но уже взял себя в руки и не собирался бросаться на подонков. Вот только мой взгляд не сулил ничего хорошего. Анисим сразу поплыл и начал рассказывать, а Небаров, наконец удалось вспомнить фамилию судебного заседателя, смотрел на меня как бандерлоги на Каа.
Сижу на раскладном стульчике, кстати, производства одной из вновь организованных новгородских артелей и анализирую прошедшие события."
"До Дубков добрались на третий день в конце дня.
Вечером было не до знакомств, все завалились спать в отведённых комнатах. Усадьба у семейства Арцыбашевых была основательной, видно, что недавно её перестраивали. И вообще парк, само здание, дворовые пристройки, псарня с гавкающими собаками, аккуратные дорожки, ведущие в огород, производили очень приятное впечатление, чувствовался порядок и крепкая хозяйская рука. Большие оконные рамы с цельными, а не составными стёклами намекали на немалый достаток.
Немного напрягало странное поведение дворовых людей. Часть из них излишне лебезила в попытках показать свою услужливость гостям, а кто-то шарахался от нас как от прокажённых.
Анна Ильинична Арцыбашева оказалась высокой дамой аскетичного склада. Худая, одетая в серое платье, с вечно поджатыми губами и каким-то показным выражением скорби на лице. Я не верил помещице ни на грамм, весь её внешний вид и поведение кричали о лицемерии и фальши. Сынок тоже был ещё тем экземпляром.
Эдакий недоросль-пузанчик лет семнадцати, тоже довольно высокий. Но в отличие от мамаши светловолосый и совсем непохожий на неё чертами лица, наверное, в папашу удался. Его поведение, глупые улыбочки, идиотское хихиканье по поводу и без, бесило меня с каждой минутой всё сильнее. Я понимаю, что дворяне сейчас люди свободные и службой не обременены, но молодёжь, с которой мне приходилось встречаться, была совсем иного склада. Они отличались воспитанием, манерами и образованностью, несмотря на юные годы.
Из разговоров выяснилось, что дитятко интересуется исключительно псовой охотой и ни о чём другом говорить неспособно. Вот тебе и становой хребет Империи в лице мелкопоместных и провинциальных дворян. Это не хребет, а какой-то жирный хрящ.
Хозяйка усиленно делала вид, что повод, по которому прибыла наша делегация, её не касается. Обыск уже проводился ранее, и кое-что из мелочей было обнаружено.
