Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нет, драться за деньги я был не готов, но слегка расстроился из-за допущенного просчета. А потом закончил мысль, от которой невольно отвлекся:

— Так вот, гонки нам нужны. И тренировки — тоже. А тюнинг «Стихий» Ира уже взяла на себя. И, зная ее въедливость, могу с уверенностью заявить, что машина, которую соберут по ее заказу, порвет любую гоночную.

— Она же обещала довести до ума квартиру в Новомосковске… — напомнила Оля, запрыгнула на меня верхом и грозно свела брови к переносице: — Кстати, в ней появится еще один косметический комплекс.

Тебя это не пугает?

На фоне опушки леса жена выглядела позирующей фотомоделью, и я ею залюбовался. Потом получил в печень и отрицательно помотал головой:

— Мы тренируемся в слишком уж жестком режиме. Поэтому отдушины не помешают. Даже те, которые цепляют только вас, девушек. И еще: тратим мы всего ничего. Ну, и с чего мне вас обламывать?

— Ты та-а-акой понимающий мужчина… — проворковала Уфимцева и… прыснула: — Вспомнила одну из самых тупых любовниц отца, попробовала передать интонации, которыми она сопровождала чуть ли не каждую фразу, и поняла, что это не мое…

— И много их у него было? — спросила Оля.

Мелкая пожала «верхним» плечом:

— Честно говоря, не считала. Знаю только, что в каждый отдельно взятый момент времени у него была одна-единственная простолюдинка, причем на очень солидной зарплате, новую он начинал искать только после того, как по какой-нибудь причине расставался со старой, и в принципе не реагировал на подкаты аристократок.

Хотя нет, я как-то додумалась еще до одного забавного вывода: начав очередные отношения, он создавал для любовницы идеальные возможности для личностного роста, то есть, был готов оплатить почти любые обучающие курсы, пройти стажировки и так далее. А они быстро уставали изображать желание чему-нибудь учиться, принимались тянуть деньги и в какой-то момент додумывались до самого тупого шага из всех возможных — попытки забраться ему на шею и свесить ножки.

Вот лесом и посылались. Да, со всем заработанным и вымоленным, но раз и навсегда!

— Учитывая далеко не самый ангельский характер твоей родительницы, альтернативы у него не было… — заключила моя благоверная, заметила, что я поднял правый кулак, замолчала, вслушалась в лес, мигом оказалась на ногах и вздернула к себе Уфимцеву: — Одеваемся, да поживее.