Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мужчина поблагодарил за содержательный ответ, посмотрел на останки хищной птицы еще раз, выяснил, какое умение можно приживить, употребив эту Искру, и решил, что метаморфизм клюва и когтей ему не пригодится…

Следующую атаку местного зверья — прыжок либо очень дурной, либо страшно оголодавшей рыси-теневика восьмого ранга

на рюкзак замыкающего «щитовика» — тоже остановили мы: моя супруга, согласно нашим внутренним договоренностям, контролировавшая заднюю полусферу, смела хищника с «жертвы» мощнейшей оплеухой, прижала к земле прессом и на пару со Светой продавила слабенькое марево еще до того, как очухались вояки.

— Да уж, с реакцией и рефлексами у вас, определенно, все в порядке… — уважительно хмыкнул старший, а Егор Александрович насмешливо фыркнул:

— Сереж, я же говорил, что эти ребята чувствуют себя в Пятне, как дома!

— Привычка — вторая натура… — развел руками мужчина, вздохнул и счел необходимым объяснить нам суть этого тезиса: — Нас столько лет учили дуть на воду и перепроверять информацию, полученную даже из самых надежных источников, что соответствующая профдеформация перестала отключаться.

— Мы не в обиде… — улыбнулся я, заметил, что Феоктистов поднимается на ноги, выждал еще минуту и дал команду начинать движение…

Следующие часа четыре шли, как по городскому парку — да, прозрения изредка цепляли живность, но либо мелкую, либо травоядную. А в восемь с минутами вечера я остановил группу на небольшой полянке для того, чтобы совместить приятное с полезным, то есть, поужинать и дать оклематься Егору Александровичу.

Первые несколько минут провел в напряжении, так как Оля со Светой ушли справлять нужду, а двое из шестерых вояк сделали «стойку». Но, как выяснилось через четверть часа, это включился не интерес вполне понятного плана, а какой-то рефлекс, наработанный за время службы: мужики вслушивались в звуки леса в своем секторе ответственности, чтобы вовремя среагировать на любое изменение обстановки.

А ближе к концу трапезы мы, наконец, смогли оценить и боевые навыки этой шестерки: тощая росомаха, привлеченная аппетитными запахами, погибла смертью храбрых уже через две секунды после того, как высунула морду из-за ствола молодого дубка.

Что самое приятное, «поймав» ровно столько попаданий, сколько потребовалось для ее гарантированного убиения, и не более.