Та же самая картина заставила супругу вспомнить чуть более далекое прошлое — наш второй тренировочный выезд на заимку «Лес»: она пострадала из-за того, что за неделю, проведенную в той части Пятна, мы с ней ни разу не видели ни одной набухшей почки, призналась, что первый — в компании Светы — получился значительно веселее, и попросила Иру поделиться последними новостями о «нашей девочке».
— В данный момент фанатично отрабатывает любимую связку Игната. В спортивном зале городского особняка.
На андроиде. После каждого десятого повторения смотрит на здоровенные часы, тихонечко вздыхает и возвращается на исходную. Почему вздыхает, объяснять?
Мы одновременно помотали головами, ибо все две недели пребывания в «отчем доме» — само собой, за вычетом времени, проведенного в Пятне — эта девчонка звонила нам во время завтрака, перед обедом и сразу после ужина, делилась успехами на ниве личного развития, заваливала вопросами и изредка кляла «ублюдочных дедков», воюющих с непокорным сыном и зятем.
Что интересно, во время таких разговоров старательно «держала голос», то есть, создавала ощущение, что у них с отцом все более-менее неплохо. Но после каждой вечерней беседы давала волю слезам. Или поднималась в зал и срывала злость на боксерских мешках. Ибо за словом «неплохо» скрывалась если не полная жопа, то что-то вроде этого: тесть Валерия Константиновича, в качестве приданого дочери передавший главе рода Уфимцевых приличный пакет акций своих заводов, вытребовал их обратно и шантажировал вроде как друга детства чем-то еще.
А тот срывал злость на старшем сыне практически каждый божий день. И, до кучи, устраивал всевозможные неприятности — то срывал поставки сырья под артефакты, то отваживал постоянных клиентов, то переманивал помощников. Вот мелкая и психовала, переживая за отца и, в то же самое время, сходя с ума от желания вернуться к нам.
— А еще сегодня ночью ей приснилась какая-то хрень, и Света проснулась в холодном поту… — добавила Дайна после небольшой паузы.
— Заснуть снова не смогла, поэтому подошла к окну и почти час о чем-то грезила, уперевшись лбом в стекло и не видя огней ночной столицы. Будь на месте Игната любой другой парень, предельно подробно описала бы белье, которое мелочь надела перед тренировкой. Но ему все равно, поэтому вынуждена заявить, что больше новостей нет.
