Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И пусть в результате отработали занятие со смешным КПД, зато к половине второго, как когда-то выразился Лев Абрамович, увидели свет аж в двух тоннелях. Да, ни разу не яркий и не теплый, но альтернативы радовали значительно меньше. Поэтому ровно в два, выводя Свету из медитативного транса, я пребывал в более-менее терпимом настроении. Вот и озвучил следующий «боевой приказ» в шуточной форме:

— Все, красотка, тормози — мы соскучились и жаждем тебя потискать. Так что оставшуюся часть резерва восполнишь в фоновом режиме.

— Потискать? — изумленно переспросила она и… сочла, что отвлекаться от мыслей о будущем в таком режиме тоже неплохо. Поэтому заставила себя развеселиться: — О-о-о, как это великодушно! Начинайте! Я в предвкушении…

Правда, при этом переместилась к Оле и влипла в ее объятия, но попку отставила очень эротично и даже покрутила ею вправо-влево! Не «слилась» и после того, как моя супруга оценила упругость ягодиц и авторитетно заявила, что очень рекомендует. Хотя при этом покраснела до корней волос:

— Сиськи тоже ничего.

Правда, не такие большие и красивые, как у тебя, зато очень чувствительные и обожают ласку!

— Ты хотела сказать «мужские руки»? — ехидно уточнила Иришка, как раз закончившая растягиваться.

— Прикосновений мужских рук они еще не испытывали, а на мои, то есть, девичьи, реагируют о-го-го!

— Так вот почему ты вчера заплыла в море голышом! — «прозрело» мое личное наказание. — Создала ситуацию, позволявшую испытать вожделенные ощущения!

— Ага! — поддакнула Уфимцева, воюя со своим стеснением, и картинно вздохнула: — Только Игнат так на них ни разу и не наткнулся.

Хотя плыл рядом, а я усиленно подставлялась!

— А потребовать внимания не решилась, ибо братик и все такое?

— Ну да! — кивнула девчонка и «понуро» опустила носик: — На случайное прикосновение не среагирует даже совесть. Точнее, не среагировала бы еще вчера вечером. А сейчас она в коме. Ибо предвкушение, проснувшееся после слов «…и жаждем тебя потискать», забило все остальные чувства!

— Иди ко мне, чудо ты наше чувствительное! — проворковала Иришка и требовательно развела руки.

Через мгновение, заключив страдалицу в объятия, запустила пальцы в волосы на ее затылке и как-то уж очень быстро заставила замурлыкать от удовольствия. А потом подхватила на руки и… кинула мне: — Отнеси ее в мою ванную, а то я слабенькая и бываю неловкой. Но учти, что мыть это чудо буду я. И кормить тоже.