Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Деньгами, Настя! Хрустящими бумажками, которые ты так любишь!

- Не нужны нам твои деньги! – продолжает препираться.

- Тебе же жить не на что!

- У меня работа есть! – врёт, и щёчки её от этого краснеть начинают. – Я заработаю для нас с малышом… Всё… всё будет хорошо…

Настя смотрит в пол, а я смотрю на неё. Заработает она, как же! Из ресторана-то её уволили, это я точно знаю. Сам устроил. Зато с ТОЙ подработки, о которой мне и думать противно, её не уволили. Видимо, она там решила «трудиться» до победного! Совсем уже сдурела! Даже о ребёнке своём не думает! А что, если клиент буйный попадётся, или болезнь какую-нибудь подцепит? Как она лечиться будет? В её положении даже антибиотики нельзя принимать, уже не говоря о других препаратах для лечения венерических! Ещё одна причина охладить её пыл, и заставить согласиться на мои условия!

- Настя, не дури! – подхожу ближе и, задыхаясь от злости на её безрассудство, хватаю за плечи.

– Ты что ребёнку дать можешь, а? Ни денег у тебя, ни перспектив.

И больной родственник в придачу! Ты же загубишь его будущее!

- Для малыша не деньги нужны! – из её глаза градом капают слёзы, и от этого вида у меня внутри ныть начинает. – Ему нужна мама, Давид! Родная мама, и её любовь! Мать никто не заменит!

- Будет у ребёнка мама, - цежу сквозь зубы. – Эльвира очень хотела ребёнка. И няня будет, и игрушки, и ложка золотая! Я могу дать ему всё! Лучшее образование, положение в обществе и… - «представления о морали» - хочется добавить, но я сдерживаюсь.

– Со мной ему будет лучше, чем с… - окидываю её суровым взглядом. Конечно, лучше со мной, чем с матерью, которая за деньги по мужикам прыгает! – Чем с такой, как ты!

Её глаза непонимающе смотрят на меня. Милые черты начинают подрагивать. Когда она так близко ко мне, так расстроена, мне снова хочется послать всё к чёрту! Хочется просто прижать к себе, просто успокоить…

Приближаюсь к ней и дотрагиваюсь до дрожащих плеч. Провожу пальцами и прижимаю её к себе, зарываясь в медовых волосах.

Секунду Чертёнок стоит не шелохнувшись, а потом, вдруг, начинает выдираться, отталкивает меня и… размахиваясь, бьёт по щеке маленькой ладошкой.

Внутри всё вскипает!

Настя заносит руку ещё раз, но я уже готов к перехвату. Ловлю её в воздухе и сжимаю.

- Успокойся, Чертёнок, не нужно драмы! – советую ей успокоиться, а у самого пульс зашкаливает.

- Больше не называй меня так! – её всю трясёт, рыдания делают голос тоньше и жалобнее.