Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Обрушив самовар на пол, Варя распахнула крышку и выхватила из сундука вышитую скатерть, которая, как и сундук, и самовар, осталась здесь еще от прежних хозяев. Может быть, от мамы Александра Игнатьевича…

Он перетянул скатертью Олеговы ноги и, тяжело разогнувшись, поднялся с пола.

– Вот что значит двигаться отвык! Сразу спину заломило.

Александр Игнатьевич посмотрел Варе в глаза и улыбнулся. Видно, очень уж перепуганный был у нее взгляд.

– Ну как вы? – спросил он. – Испугались?

– Д-да… – Варя почувствовала, что у нее начинают стучать зубы.

Такая глупая реакция была у нее еще с детства на любое потрясение. – А… вы…

– Что?

Он еле заметно качнулся вперед, к ней. Но остановился.

– Я думала, вы уехали…

– Вернулся. Только не спрашивайте, зачем.

– Я не буду. Простите меня.

– Ничего.

Он улыбнулся снова. От улыбки прямые лучи, расходящиеся от его зрачков, начинали переливаться так, словно внутри в глазах зажигался свет.

Олег, на минуту притихший, вдруг заорал с новой силой:

– Да это ж баба моя! Жена моя! Ты, урод, чего лезешь?!

Полчаса назад Варя, наверное, пришла бы от этих его слов в отчаяние.

Но теперь все переменилось. Ей некогда было прислушиваться, что творится у нее внутри. Это было ей все равно.

Глаза у Александра Игнатьевича разом потемнели. Он отвел взгляд.

– Не обращайте внимания, – сказала Варя. Голос у нее больше не вздрагивал. – Это мой бывший муж. По-моему, он болен. С ума сошел. Сейчас я вызову врачей.

– Не приедут врачи, – сказал Александр Игнатьевич. – Такие врачи только по милицейскому вызову приезжают. У вас вся шея в кровоподтеках, и руки тоже. Звоните в милицию. Если считаете нужным…

Варя набирала милицейский номер, объясняла в трубку, что случилось, Олег орал и бился на полу… Александр Игнатьевич стоял молча, отвернувшись к окну. Варя наконец положила на стол телефон и подошла к нему.

– Простите меня, – повторила она. – Я была страшная дура. Я люблю вас, Александр Игнатьевич.

Глава 17

Еще во сне Александр почувствовал, что Вари рядом нет.

Ему стало так страшно, как было только один раз в детстве, когда ему приснилась смерть.

«Как же я заснул? – холодея от этого страха, подумал он. – Не может быть!»

Ему казалось, что он лишь на минутку прикрыл глаза. А теперь за окном уже темно – ночь, что ли?

Он резко сел на кровати. Варина подушка была примята, но самой ее действительно не было.