Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Первое имело такой вид, как будто никогда не было молодо, второе – как будто никогда не должно было состариться.

– Смею напомнить вам, – сказал мистер Нил, – что мы теперь должны рассуждать о болезни моей, а не мистера Армадэля.

– Конечно, – отвечал доктор, как будто колеблясь между болезнью, которую он пришел лечить, и той, которую он только что оставил. – Вы, кажется, хромаете? Позвольте мне посмотреть вашу ногу.

Болезнь мистера Нила, как ни серьезна могла она казаться в его глазах, не имела опасности с медицинской точки зрения.

Он страдал от ревматизма в сгибе ноги. Необходимые вопросы были заданы, необходимые ответы были получены, необходимые ванны предписаны. Через десять минут консультация была окончена, и больной многозначительно молчал, ожидая, чтобы доктор ушел.

– Я очень хорошо понимаю, – сказал доктор, вставая и несколько колеблясь, – что я задерживаю вас, но я вынужден просить вашего снисхождения, если я опять обращусь к болезни мистера Армадэля.

– Могу я спросить, что вас принуждает к этому?

– Обязанность христианина к умирающему, – отвечал доктор.

Мистер Нил вздрогнул. Те вопросы, которые касались чувства его религиозной обязанности, затрагивали самую живую струну в его характере.

– Вы предъявили право на мое внимание, – сказал он серьезно. – Мое время принадлежит вам."

"– Я не буду злоупотреблять вашей добротой, – отвечал доктор, опять садясь на свое место. – Я постараюсь рассказать все вкратце. Вот в чем дело. Господин Армадэль провел большую часть своей жизни в Вест-Индии, по его собственному признанию, он вел там разгульную и порочную жизнь.

Вскоре после его женитьбы – три года тому назад – начали обнаруживаться первые симптомы паралича, и доктора предписали ему европейский климат. После отъезда из Вест-Индии он жил в Италии без всякой пользы для своего здоровья. Из Италии, до его последнего удара, он переехал в Швейцарию, а из Швейцарии был привезен сюда. Это я знаю из письма его доктора; остальное я могу сообщить вам из моих собственных наблюдений. Господина Армадэля прислали в Вильдбад слишком поздно: он уже почти мертв.

Паралич быстро распространился кверху, и нижняя часть спинного мозга уже поражена. Он еще может немного шевелить руками, но в пальцах ничего не может держать. Он еще может произносить слова, но завтра или послезавтра может проснуться без языка. Проживет он самое большее неделю. По его собственной просьбе я сказал ему – так осторожно и так деликатно, как только мог, – то, что я теперь говорю вам.