Содержательница школы отказалась взять ее в учительницы на том основании, что она слишком хороша собой для этого места. Патер считал ее во власти дьявола. Ничего не оставалось более, как написать опять Блэнчардам и просить их помочь ей начать жизнь учительницей музыки. Она написала своей госпоже. Ее прежняя госпожа, очевидно, сомневалась в искренности намерения девушки постричься в монахини и воспользовалась случаем, представленным ей прощальным письмом, чтобы прервать все дальнейшие отношения со своей бывшей горничной.
Письмо мисс Гуилт было возвращено почтовой конторой. Она навела справки и узнала, что мистер Блэнчард умер, а его дочь уехала из Торп-Эмброза в какое-то неизвестное место. Мисс Гуилт написала наследнику, получившему Торп-Эмброзское имение. На письмо ответили нотариусы, которым было поручено призвать на помощь закон при первой же ее попытке получить деньги от какого бы то ни было члена торп-эмброзской фамилии. У мисс Гуилт оставалась последняя возможность узнать адрес местопребывания ее бывшей госпожи.
Фамильные банкиры, которым она написала, ответили, что им не велено давать адреса этой дамы никому, не испросив прежде позволения ее самой. Это последнее письмо решило вопрос – мисс Гуилт не могла сделать ничего более. Имея деньги в своем распоряжении, она могла бы поехать в Англию и заставить Блэнчардов два раза подумать, прежде чем вести дело слишком свысока. Не имея ни полпенни, она была бессильна. Так как она не имела ни денег, ни друзей, вы можете удивляться, как она содержала себя, играя на фортепьяно в концертном зале в Брюсселе.
Разумеется, мужчины осаждали ее со всех сторон, но находили ее холодной, бездушной, как камень. Один из этих отверженных джентльменов был иностранец и познакомил ее со своей соотечественницей, имя которой не могут произнести английские губы. Будем называть по ее титулу – баронессой. Обе женщины понравились друг другу уже при первом свидании, и новая страница открылась в жизни мисс Гуилт. Она стала компаньонкой баронессы.
Все выглядело внешне вполне прилично; все было преступно на самом деле.
– В каком отношении, Джемми? Пожалуйста, подожди немножко и скажи мне, в каком отношении.
– В каком отношении? Баронесса любила путешествовать, и ее всегда окружал избранный круг друзей, которые были одного образа мыслей с нею. Они переезжали из одного города на континенте в другой и казались такими очаровательными людьми, что везде заводили знакомства.
