Да его здесь уже лет пять не держат.
Лис двинулся дальше. Хромому нечего было делать в «Раке». Он ходит под Крестом, а у того нет никаких дел с Валетом. Потому недавний туберкулезник и растерялся, попытался «перевести стрелки» и в спешке сморозил глупость. Очевидно, за этим стоит нечто важное. Но что? Лис не любил, когда в криминальном мире происходили события, о которых он ничего не знал.
«Надо будет дать задание Лешему», – подумал он, снимая проблему.
Богатяновский спуск вывел на набережную. Слева текла река, давшая название городу.
У причальной стенки замерли несколько буксиров, пожарный катер, в отдалении виднелся белый пассажирский теплоход. Они шли еще десять минут – мимо мореходного училища, серых громад дореволюционных пакгаузов, превращенных в коммерческие склады, череды убогих кафушек времен социализма и наконец приблизились к новому трехэтажному зданию, полностью отвечающему стандартам надежности, респектабельности и богатства новейшего времени: строгий фасад из красного кирпича, белью металлопластиковые рамы с золотистыми зеркальными стеклами, высокая двускатная крыша, крытая вечным и вместе с тем легким металлопластиковым листом, имитирующим черепицу необычного коричневого цвета.
Телекамеры по углам, камуфлированные фигуры у входа и три огромных черных джипа на стоянке завершали картину."
"От окружающей территории банк «Золотой круг» отделился широкой площадкой из мелкой узорчатой плитки, идеально ровной и всегда чистой, что особенно бросалось в глаза по контрасту с замусоренной, в колдобинах и лужах набережной.
Каждому прохожему становилось ясно: в «Золотом круге» все не так уродливо, гнусно и безнадежно, как в остальном мире. За порогом это впечатление усиливалось: остромодные отделочные материалы гармонично сочетались с нестареющим мрамором, традиционными ковровыми дорожками, утепляющим интерьер паркетом.
Кабинет председателя правления тоже соответствовал самым высоким стандартам: и отделка, и мебель, и оргтехника, и даже вид из окна на величавый тихий Дон с медленно плывущими против течения баржами и зеленью весеннего левобережья.
Когда скромный консультант появился в дверях, Хондачев немедленно встал, обогнул огромный стол и с радостной улыбкой поспешил навстречу. Банкир не играл в вежливость и не притворялся, просто у него была хорошая память. Три года назад Шаман собрался отобрать «Золотой круг» и уже заставил четырех из девяти учредителей продать акции.
