Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И не оглядываясь пошел к выходу, спиной чувствуя подозрительный взгляд.

Пора! Надо уходить во дворы.

Сигизмунд нырнул в первую же подворотню. Попутно отметил — какие скучные, оказывается, были настенные надписи! Кроме сакрального слова из трех букв, будто и слов–то других не знали. Ни тебе «КАПИТАЛ ШАГАЕТ КАК ХОЗЯИН», ни тебе «ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА», ни тебе «БОГАТЫЕ БУДУТ ГОРЕТЬ В АДУ» или там «ЛИТВА, ПРОСТИ НАС!»

И тут его подхватило и бросило. Лицом прямо в облезлую стену…

* * *

Этого переноса Сигизмунд не помнил. Не то спал, не то был без сознания.

Ему показалось только, что тянулся перенос бесконечно долго.

Какое–то время Сигизмунд лежал неподвижно. В смеженные веки назойливо бил свет лампочки. Кругом стояла ватная тишина, нарушаемая лишь журчанием воды.

Сигизмунд чуть повернул голову. Увидел грязно–зеленую стену.

Он понял.

И тут его охватила паника. Он просто взвыл от ужаса. Попался!

Плохо соображая, что делает, Сигизмунд подбежал к герметично закрытой двери и начал молотить по ней кулаками с криком:

— Выпустите меня отсюда! А! Выпустите!.

"Дверь, естественно, не поддавалась. Сам же и закрывал!.. Сигизмунд несколько раз боднул ее. У него тотчас заболела голова.

Всхлипывая и пошатываясь, Сигизмунд побрел обратно к нарам. Завалился на них.

Кошмар случившегося все больше завладевал мыслями. Он, Сигизмунд, — единственный, кто посвящен в тайну Анахрона. И он же оказался пленником адской машины. Его никто не выпустит отсюда. Никто.

Некому.

Первые несколько часов Сигизмунд обдумывал свое положение.

Лихорадочно искал способ выбраться. И чем дольше размышлял, тем глубже проникался уверенностью, что выбраться отсюда не удастся.

Стало быть…

Стало быть, вероятнее всего ему придется умереть здесь. От голода.

В принципе, каждый человек знает, что когда–нибудь умрет. Ужас вызывает не мысль о смерти. Ужас вызывает определенность. Когда смерть обретает и вид, и сроки.

Паника росла. Как за соломинку ухватился за надежду, что Анахрон сработает еще раз и вынесет его отсюда. Но здесь от Сигизмунда ничего не зависело.

А умолить бога Анахрона невозможно. Потому как нет такого бога.

Тогда Сигизмунд попробовал обратиться к тому Богу, который, по уверениям Федора, существует. Но ни одной молитвы толком не знал. Вдруг понял, что обращается к Творцу всего сущего как к «Богу Федора». Мол, Бог Федора, коли ты такой могучий, — услышь меня, я здесь!

Так. Все. Крыша едет. Пора приходить в себя. Белых верблюдов посчитать, что ли?

Однако это не слишком помогло.