Анахрон читать онлайн

Он уютнее Мариинского… — Старичок говорил красивым, звучным голосом, вкусно проговаривая каждое слово. — Взять бинокль, программку. Смотреть, как рассаживаются оркестранты, настраивают инструменты. Этот удивительный шум перед началом спектакля. Волнующийся занавес. Приходит дирижер. Взмахивает палочкой. Устанавливается тишина. И вот — музыка… Сперва медная группа, потом вступает группа деревянных духовых и, наконец, скрипка…

Этот разговор вызвал у Сигизмунда поток воспоминаний. Он вспоминал не столько события, сколько запахи, звуки тех далеких лет.

Старичок давно вышел — ему нужно было до Кушелевки — а его голос неотвязно звучал у Сигизмунда в ушах. Аспид любил Мариинский театр. А в Мариинском театре любил «Дон Кихота». Смотрел раз десять, если не больше. И всегда в большом антракте брал шампанское. Когда–то об этом Сигизмунду рассказывала мать. Потом это прочно забылось, а вот теперь всплыло. Странное дело! Сигизмунду вдруг начало казаться, будто и он ходил с Аспидом на «Дон Кихота». Будто они вдвоем с дедом в большом антракте пьют шампанское. Даже вспомнил, какое. Сладкое. В буфете было и сухое, но дед предпочитал сладкое.

Опрощаться Мариинка начала еще в советское время. В какой–то момент там появились женщины в брюках. И даже в джинсах. У матери это вызывало жгучее негодование.

А сейчас там от иностранцев не продохнуть. И все в «брульянтах». И билеты по сорок баксов.

* * *

Сигизмунд любил Девятое Мая. Даже не потому, что в этот день в городе всегда нагнеталась атмосфера праздника, пусть скорбного — в советское время, или натужно–помпезного — при новой власти, но праздника.

И не из–за старых фильмов, которыми в эту неделю обычно полонился телеэкран. Хотя эти фильмы Сигизмунду нравились, особенно комедии.

Просто с Девятого Мая традиционно начиналась весна. Накануне мать всегда мыла окна, открывала рамы. А закрывала их, кстати, перед Седьмым Ноября. Так и жили от праздника до праздника. Как говорит Вика, циклически.

И неожиданно — будто плотину прорвало — хлынули какие–то очень давние воспоминания.

Седьмое или восьмое мая шестьдесят–лохматого года, Сигизмунд с другими мальчишками носится по двору, мать моет окно, кричит сверху: «Гошка, на четвереньках не ползай! Опять угваздаешься!»

День такой сегодня, что ли? Сигизмунд ничуть не удивился, когда мать завела разговор о старых кинопленках.

Разговор этот всплывал регулярно. Пару лет назад Сигизмунд рассказал, что сейчас можно переводить восьмимиллиметровые кинофильмы на видео.