Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На хрена нам с тобой, свет–махта–харьюшка, какие–то вздорные бади–тивьос? Одна морока… И жрут–обжирают. А нам надо для ребеночка…

Вот только сходит она, Лантхильдочка, вздремнет часок–другой — и к фидвор–фоньос, готовить обедик…

Сигизмунд напялил ватник и яростно отправился в гараж. Чинить кормилицу. Что–то в последние дни стук какой–то подозрительный в «копейке» слышится.

Возился долго, с остервенением. Вдруг почудилось что–то неладное в гараже. Обтер руки ветошью и вдруг замер: почудилось или на самом деле легонько понесло падалью? Попринюхивался.

Нет, показалось. В гараже успокаивающе пахло бензином, маслом — всем тем, чем пахнет в гаражах. Дедова адская машина спала.

Минут через десять снова ощутил вонь. Тончайшая волна — пронеслась мимо носа и расточилась. М–да. А что будет, если начать мыть голову шампунем с глюкасилом? Аськин голос назойливо зазудел в ушах: «Глюкасил проникает глубоко–о… Глюкасил становится частью структуры воло–ос… И мозго–ов, Морж, тоже–е… Бо–ойся, Морж, глюкасила!»

Отмахнувшись от лишних мыслей, Сигизмунд закрыл гараж и пошел домой.

Жизнь в эти дни представлялась Сигизмунду большим ботовским болотом.

* * *

День Победы традиционно отмечали всей семьей. Пока жив был дед — устраивали грандиозные застолья, приглашали всех родственников. После смерти деда традиция еще держалась какое–то время. Лет десять приезжала тетя Аня с малолетним Генкой. Затем как–то ездить перестала. Отпал и Генка — балбес. Потом уже, когда Сигизмунд начал жить отдельно, все равно в этот день приезжал к родителям.

По первости — с Натальей, а в последние годы — без нее. Вероятно, в следующем году придется ехать с Лантхильдой, коль скоро Сигизмунд на ней женился.

В голове нарисовалась дурацкая картинка: двадцать первый век, престарелые родители. Сигизмунд с обеими женами и двумя сыновьями навещает стариков на Девятое мая. Причем ближайшими родственниками сигизмундовых сынков является не сам Сигизмунд, а «скурины» Сигизмунда. У Натальи — виртуальный, а у Лантхильды — вполне реальный Вамба.

Интересно, войдет ли дядя Женя в клан Стрыйковских? Вот бы смеху было!.. Любопытно, как бы Аспид на такого родовича посмотрел?"

"Мысли не случайно приняли такое направление. День с самого утра вошел в тональность «хэви» — абсурда. Нелегкая дернула Сигизмунда объяснять вандалам, что такое есть для советского человека День Победы.

Как ни странно, и Лантхильда, и Вамба поняли это с полуслова. Вамба страшно оживился.