Анахрон читать онлайн

Сигизмунду за моральной поддержкой позвонила, но его, говнюка, дома не оказалось. На автоответчик наговорила. Кстати, получал послание?

Сигизмунд отмолчался. Аська все равно не заметит.

— Ну вот, представляешь, как дура, взяла бритву и пошла себе вены резать. Иду, а по радио Патрисия Каас поет… Или Мирей Матье? Хорошая такая песенка, просто чудо… Остановилась дослушать до конца. Невозможно не дослушать, вот что такое искусство, представляешь? — Аська нервно расхохоталась, отчего свитер едва не спал к ее тощим ногам.

В последний миг подхватила. — Стою с бритвой в руке и слушаю песенку. А как дослушала, так и подумала: «А ну это все на хер!..» И не стала ничего себе резать. Теперь этой бритвой подмышки брею и еще кое–где, мне для роли надо, я тебе потом покажу… Хорошее лезвие, долго не тупится…"

"Театр Принципиальной Жестокости, где подвизалась Аська, существовал, к величайшему изумлению Сигизмунда, уже шестой год. Спектакли, в которых играла Аська, были похожи друг на друга, как блины, но Аська всякий раз взахлеб рассказывала о новой роли.

Объясняла, с примерами из Фрейда, Грофа и Кастанеды, чем новая роль отличается от прежней. Сигизмунд разницы не замечал, что скрывал.

Главный режиссер театра был, по мнению Сигизмунда, злобный маньяк. Маленький, чернявый, с мокрыми губами под тараканьими усиками. Пробивная способность и жизнестойкость увеличивали сходство, взывая к инстинктам генерального директора «Морены». Аськин реж умудрялся примазываться к любому мероприятию: будь то фестиваль фейерверков, совместное с американцами и прочими пацифистами расписывание грандиозного деревянного забора на Петропавловской крепости или замена мэра губернатором.

На все он отвечал очередным сценическим паскудством.

Аськины роли — как, впрочем, и все остальные — были бессловесны. Для издания звуков, преимущественно утробных или желудочных, по сцене бродили два бугая. Они либо мычали и создавали звуковую имитацию процессов жизнедеятельности организма, либо били в какой–нибудь железный гонг.

Сценический костюм имелся один на все случаи жизни: облегающее трико телесного цвета. Поверх трико рисовались те самые подробности, которые трико скрывало. Иногда в ходе действа трико снималось или — в одном очень дорогом спектакле — вообще яростно раздиралось в клочья. Иногда трико не снимались.

Сценографическое решение было нагло сперто мокрогубым режиссером у футболистов. Актеры назывались соответственно. Например, Аська была левым нападающим.