Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Вы отравили мою сестру… За то, что она уговаривала мужа продать дом и уехать из Полтавы? Но ведь это чудовищно! Вы же могли найти новое место после продажи дома… с вашим-то опытом…

– Ничего-то вы не поняли, – ответила Елена Кирилловна, кривя рот. – А она, – экономка подбородком указала на Амалию, – все поняла… У меня сын – калека, и я всего лишь старая женщина. Если бы я и нашла нового хозяина, он бы все равно платил мне меньше, чем Сергей Петрович… Я уж не говорю о том, что хорошее место найти вообще нелегко… Мало, что ли, я видела слуг, которые теряли все после того, как теряли хозяина?

– Я надеюсь, что вы понесете наказание за то, что вы совершили! – крикнул Николай.

– Сначала попробуйте доказать мою вину, милостивый государь, – усмехнулась экономка.

– Два человека, а может быть, и три слышали ваше признание, кроме меня, – вмешалась Амалия. – Полагаю, этого будет достаточно.

Елена Кирилловна села на диван, отвернувшись от Мокроусова, которого доктор Гостинцев пытался привести в чувство.

– Я буду все отрицать, – спокойно произнесла экономка, сложив руки на коленях.

Амалия вполголоса попросила студента присмотреть за Еленой Кирилловной и подошла к Мокроусову, который только что открыл глаза. Доктор помог ему подняться и усадил в кресло.

– Как вы догадались? – прошептал Сергей Петрович.

– Деньги и ревность – не единственные мотивы убийства, – сказала Амалия. – Иные матери способны убить за своего ребенка. Правда, поначалу я не видела связи, но потом вспомнила, как самые разные люди говорили мне, что у Луизы Леман был острый язык.

Человеку такого типа очень трудно, почти невозможно удержаться в рамках безобидной шутки – рано или поздно у него вырывается нечто такое, что может сильно ранить.

– А ведь я знал госпожу Вартман столько лет… – пробормотал Мокроусов, растирая грудь под расстегнутым жилетом. – И мне даже в голову не приходило…

Доктор Гостинцев кашлянул.

– Я думаю, – негромко заметил он, – никому не приходило.

– Так или иначе, я намерен сдержать свое слово, – продолжал Мокроусов.

– Вы получите половину моего состояния, как я обещал.

Тут Амалия почувствовала, что краснеет. Она уже успела забыть об обещании Сергея Петровича и, кроме того, считала, что ей просто повезло. Ведь она собиралась уехать сегодня и больше никогда не заниматься делом об убийстве Луизы Леман.

– В этом нет совершенно никакой необходимости, – сказала баронесса фон Корф сухо. Но переубедить ее собеседника было не так-то просто.