Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

We'd have a lot to talk about -his crazy job down in Mississippi and my adventure with the phone.

And maybe, when he left, I'd be going with him. It would be good, I thought, to get away from Millville.

Завтра утром, думал я, заеду за Элфом Питерсоном и двинем мы с ним на целую неделю на рыбалку. Да, хорошо бы потолковать со старым другом Элфом. Нам есть о чем потолковать — обсудим и его сумасшедшую работу в штате Миссисипи, и мое приключение с телефоном.

И может быть, когда Элф отсюда уедет, я поеду с ним.

Чем дальше от Милвилла, тем лучше.

I pulled the car into the driveway and left it standing there.

Before I went to bed, I'd want to get the camping and the fishing gear together and packed into the car against an early start, come morning. The garage was small and it would be easier to do the packing with the car standing in the driveway.

Я не стал заводить машину в гараж. Перед сном надо будет еще собрать и уложить все походное снаряжение и рыболовную снасть, чтобы завтра с утра выехать пораньше.

Гараж у меня маленький, укладываться сподручнее прямо на дорожке.

I got out and stood beside the car. The house was a hunched shadow in the moonlight and past one corner of it I could see the moonlit glitter of an unbroken pane or two in the sagging greenhouse. I could just see the tip of the elm tree, the seedling elm that stood at one corner of the greenhouse. I remembered the day I had been about to pull the seedling out, when it was no more that a sprout, and how my dad had stopped me, telling me that a tree had as much right to live as anybody else.

That's exactly what he'd said as much as anybody else. He'd been a wonderful man, I thought; he believed, deep inside his heart, that flowers and trees were people.

Я вылез из машины и остановился. В лунном свете угрюмой горбатой тенью чернел дом; поодаль, за углом, поблескивали под луной два или три уцелевших стекла обветшалых, вросших в землю теплиц.

И чуть виднелась макушка вымахавшего рядом с ними вяза. Помню, много лет назад я заметил нечаянно пробившийся побег — слабый, тоненький прутик — и хотел его выдернуть, но отец не позволил: дерево имеет такое же право жить, как и все мы, сказал он. Так и сказал: такое же право, как и мы. Удивительный человек был мой отец, в глубине души он верил, что цветы и деревья чувствуют и думают, как люди.