Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

And could she be right, I wondered? Was our little town of Millville somehow set apart from all other little towns?

Но почему это случилось? И почему именно с нашим Милвиллом? С захудалым городишкой, каких тысячи и тысячи?

А впрочем, может быть, он и не такой, как другие? Раньше я бы сказал — в точности такой же, и, наверно, все остальные милвиллцы сказали бы то же самое. То есть, все кроме Нэнси Шервуд — она только накануне вечером ошарашила меня своей теорией, будто наш город совсем особенный. Неужели она права? Неужели Милвилл чем-то непохож на все другие заштатные городишки?

Just ahead was my home street and my calculations told me that it was located just inside the encircling barricade.

There was, I told myself, no sense in going farther. It would be a waste of time. I did not need to complete the circle to convince myself that we were hemmed in.

Передо мной была улица, на которой я жил, и нетрудно было рассчитать, что как раз за нею проходит дуга незримой баррикады.

Дальше идти незачем, сказал я себе.

Пустая трата времени. Зачем возвращаться к исходной точке, когда и так ясно, что мы замкнуты в кольце.

I cut across the backyard of the Presbyterian parsonage and there, just across the street, was my house, set within its wilderness of flowers and shrubs, with the abandoned greenhouse standing in the back and the old garden around it, a field of purple flowers, those same purple flowers that Mrs Tyler had poked at with her cane and said were doing well this season.

I heard the steady squeaking as I reached the street and I knew that some kids had sneaked into the yard and were playing in the old lawn swing that stood beside the porch.

"Я пересек задворки дома, где жил пресвитерианский священник, — напротив, через улицу, в зарослях цветов и кустарника, стоял мой дом, а за ним заброшенные теплицы и старый сад, целое озеро лиловых цветов — таких же, в какие ткнула палкой миссис Тайлер и сказала, что в этом году они цветут пышней, чем всегда.

С улицы я услыхал протяжный скрип: опять ко мне в сад забрались мальчишки и раскачиваются на старых качелях подле веранды!

I hurried up the street, a little wrathful at the squeaking.

I had told those kids, time and time again, to leave that swing alone. It was old and rickety and one of these days one of the uprights or something else would break, and one of the kids might be badly hurt. I could have taken it down, of course, but I was reluctant to, for it was Mother's swing.