Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Змеевик успел активировать в последний момент и в упор долбанул, змеюка грудь навылет пробила и дальше унеслась со свистом. А гарпии хоть бы хрен. Когти в меня летят, выставил заслонку из плетёных корней, куда она и вцепилась. Стал опутывать, а всё под её мощью трещит да сыплется.

Наконец, удалось обездвижить одно крыло, и тварь стала меньше рыпаться. Вскоре понял, что всё из–за потери крови. Гарпия стремительно слабела, но всё пыталась меня укусить и подрать. Изловчился и корнем, наконец, прошил ей горло, чтоб не орала.

Звон в ушах так и остался, даже когда вторым корнем продавил глаз и добрался до мозга.

Гадина осела, потеряв все силы, и вдруг поехала к краю, потянув меня за собой! Не успев ничего толком сделать, я полетел прямо в месиво из трупов под башней.

Рухнул смачно прямо в груду туш, которые хрустнув, как чипсы, смягчили удар. Быстро придя в себя, выбрался. И сняв Змеевик от греха, похрустел по трупикам до основания башни. Потому что захотелось поскорее уже подняться и проверить Книгу!

Хотя и так всё ясно.

Твари не просто так здесь бесновались.

Убедившись, что гарпии кончились, полез на башню. Цепляясь за выступы, вставая на них. Корни страхуют меня первые двенадцать метров, дальше уже сложнее. Вскоре до меня доходит, что можно использовать кинжалы, которые я начинаю втыкать меж кирпичей и подтягиваться так.

Чем выше поднимаюсь, тем страшнее становится. И даже не совсем из–за высоты. Куда мне деться, если какая–нибудь тварь вылезет? Прыгать, чтоб разбиться? Или просто смириться с тем, что она меня схватит?

С такими мыслями я долез до утолщения наверху, поднявшись от земли, учитывая все корпуса, уже метров на пятьдесят.

А это не много–немало крыша шестнадцатиэтажного дома. По моим расчётам тут и начинались покои Морозовой. Дальше полез по кругу, выискивая свою палку, которую закатал в кладку, как ориентир.

Долго искать не пришлось. Ещё не долез, а уже расслышал хлопанье мелких крыльев. Сердце обвалилось, но вскоре я увидел обычных грачей, которые садятся на оставленную мной палку.

Но не проходит и десяти секунд, одна за другой пернатые падают сухими телами вниз. И что они высохли, видно по траектории полёта, их мотает, как бумажных.

За метр до палки встал, уцепившись за два кинжала и готовый задействовать корни в любую секунду. Присмотрелся, а с кончика палки кровь капает! Да вся палка сочится тёмно–бордовой жижей. Переполненный ужасом, я в полной мере осознал, что повинен во всём этом вдвойне.