Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Зазвенел хрусталь, «актёр» сказал пошловатый тост. Звон усилился, раздались одобрительные голоса. Дежурный тост имел больший успех, чем правдивый рассказ. Акулов почувствовал, как покраснел. Хорошо, что в комнате было довольно темно, так что даже Маша, сидевшая рядом, ничего не заметила. Чокнулась, выпила, взяла бутерброд. Сосед справа чавкал салатом. Кажется, он доедал уже третью порцию «оливье»…

Акулов приложился к рюмке с коньяком, поставил её и откинулся на спинку стула. Перевёл дыхание. А что, собственно, такого произошло? Ну, не приняли его рассказ.

Ожидали чего-то большего. Так ведь он и не хотел поразить аудиторию. Главное, что от него отстали. Теперь можно спокойно высидеть обязательное время и тихо смыться домой.

Смыться?

Акулов вздохнул. Наверняка Маша захочет остаться до конца праздника. Конечно, он сможет её уговорить, но тогда настроение будет испорчено. И его, и её. Его даже, наверное, в большей степени. Так что лучше уж потерпеть. Тем более, что он уже не в центре внимания…

Дама в облегающем платье смотрела на него неотрывно.

Когда Андрей встретился с ней глазами, спросила:

— А что, все преступления, которые удаётся раскрыть, раскрываются так легко?

Женщина говорила тихо, но её голос отчётливо слышался, несмотря на гвалт, создаваемый остальными участниками застолья.

— Нет, конечно! Над большинством приходится поломать голову и стереть ноги. И кроме того, если бы все легко раскрывалось, то это было бы не интересно. — Андрей не задумался над ответом, хотя никогда прежде ему таких вопросов не задавали.

— Ключевое слово — «интересно», — задумчиво произнесла женщина, сделав глоток сухого вина.

А мужчина в клетчатом пиджаке хохотнул:

— Конечно! Там, где преступник не забудет собаку, дело повисает глухарём!

Акулов потянулся в карман за сигаретами. Ради торжественного случая пришлось отказаться от привычного «Беломора» в пользу «Винстона». По сравнению с респектабельным куревом остальных участников застолья красно-белая пачка Акулова смотрелась бледно, но, по крайней мере, эти сигареты удовлетворяли его крепостью табака.

Хотя и сильно били по карману.

Акулов поднялся.

— Ты куда? — Маша отложила бутерброд с красной икрой.

— Пойду на кухню, подымдю."

"— Так вот же пепельница!

— И так дышать нечем. Да и позвонить надо. — Андрей поставил стул на место: — Я быстро.

— На работу будешь звонить?

Он не ответил.

Кухня размерами почти не уступала гостиной.