Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Да и не очень-то, если честно, пытался. Наверное, растерялся от неожиданности.

Толпа в коридоре пришла в возбуждение. Передние протиснулись в комнату, те, кто был сзади, рассосались по своим норам.

Женщину подняли, унесли в соседнюю комнату. На Акулова смотрели насторожённо, но объясняться ни с кем не пришлось. Нашёлся один человек, который знал, где Акулов работает. Он был достаточно трезв, чтобы успокоить толпу. Дверь закрылась, Акулов и участковый остались одни. Плюс труп на диване.

Сколько раз видел Акулов Василия? Три.

Два — когда искали Артура Заварова[12], и последний раз на очной ставке в городской прокуратуре. Злости к нему Андрей не испытывал. Даже когда нарк пытался, следуя наставлениям УСБ, уличить их с Сергеем в получении взятки от Заварова. На «очняке» Андрей был готов вмазать ему промеж глаз. Как только чуть успокоился — отпустило. Помнится, ещё сказал Волгину:

— Сам сдохнет.

Как в воду глядел…

Кашлянул участковый:

— Что будем делать?

— Пищи протокол.

Ты без машины? Я на улице подожду, довезу тебя до отдела.

Участковый хотел возразить, но Андрей уже вышел. На душе у него было муторно. Не первый виденный им труп, и даже не сотый. Тем более — не последний. Не самый, прямо сказать, достойный член общества умер. Тем более — неприязненные личные отношения. Отчего ж тогда такой неприятный осадок? Не в дурацком обвинении мачехи дело, что-то другое мешает свободно вздохнуть.

В коридоре обратил внимание на дверь комнаты Антона Шмелёва — погибшего друга Заварова.

Она была заперта, но печати кто-то давно оборвал, только следы клея остались на косяке.

Во дворе закурил. Подошёл к занесённым снегом останкам машины Шмелёва. Прежде, чем бесхозную «оку» перегнали на милицейскую площадку, местное вороньё сняло колёса и двигатель, разворовало салон. Кузов сначала стоял на кирпичах, потом его кто-то спалил. Одного вора, позарившегося на сиденья, Волгин сумел разыскать. Несмотря на отсутствие заявления, мародёра удалось посадить.

Правда, только на несколько дней. Вор подал жалобу, что был избит при задержании, и прокурор Воробьёв его отпустил. Ещё и проверку инициировал: с какой, дескать, стати Волгин занялся кражами, если его линия — раскрытие умышленных убийств? Как ни доказывали и сколько ни объясняли, а прокурор так и остался при своём мнении, что Волгин преследовал корыстный интерес…

Со старой истории мысли Андрея перекинулись на день сегодняшний.