Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Соблазнить Мастера пытался практически весь дамский коллектив, но особенно отличилась миледи Ильнара Ольская, решившая воплотить мечту многих в реальность и пробраться к кареглазому красавцу в постель. Однако отчаянная вылазка закончилась грандиозным фиаско.

Вернувшийся с вечерней тренировки инкуб изменил своим галантным манерам и вышвырнул даму из комнаты в том, в чём она была. То есть ни в чём.

Хотя для сокрытия от любопытных взглядов не менее любопытных мест леди всё же милостиво выдали простыню, на которой минутой ранее она томно возлежала в ожидании разгорячённого боем Мастера.

После этого инцидента для спасения самооценки и репутации миледи Ольская незамедлительно повесила на инкуба ярлык: «потенциально занят» и даже уточнила, что он «возможно тайно женат». Другие леди, также не удостоенные его внимания, с радостью подхватили эту идею и теперь предпочитали любоваться экзотической красотой Аббаса издали.

— Аманда, ты просто обязана помириться с Мастером! — произнося эту торжественную речь, Эльза попыталась горделиво расправить плечи, но тут же со всхлипом схватилась за поясницу, — такой мужчина! Не будь он влюблён в тебя, я бы им непременно занялась!

— Ты неисправима, — вздохнула Беатриса, с нескрываемым любопытством разглядывая траву, по которой только что прополз Мастер.

— А с чего ты взяла, что он в меня влюблён? — покраснев до кончиков ушей, прошептала Аманда.

По известным только ей одной причинам Эльза была уверенна, что Аббас Рейнгарс любит зеленоглазую Мечтательницу.

Хотя сам инкуб за три месяца работы не проявлял ни малейших поползновений к сближению.

— Я чувствую!

— Если у тебя такое потрясающее чутьё, то почему оно никак не отреагировало на любовное зелье в шампанском?

— Дамы, — пресекла подруг Иримэ, — давайте не злить Мастера. Нам пора перемещаться на полигон. Беата, что ты делаешь?

Беатриса быстро выпрямилась, пряча что-то в карман брюк.

— Позже покажу, нам пора на тренировку.

* * *В это же время в резиденции младшего принцаЕго Высочество парил в облаках.

Ещё никогда его душа не испытывала такого трепета, восторга и щемящей нежности. Преисполненный этими возвышенными чувствами, принц любовно гладил забытую княжной перчатку, представляя вместо оленьей кожи мускулистую ручку новой возлюбленной.

Да, княжна пещерных троллей не была похожа на дев, нравившихся принцу раньше. Но вчера он понял, всё, что было в его жизни до Элины — не имеет значения."

"Эта ночь была прекрасна.