А жизнь так коротка! читать онлайн

 – Никто на тебя наезжать и не думает...

– Чо надо? – настороженно посмотрел на него Леон.

– Иголки-то спрячь, а то кольнешь ненароком, – непонятно, то ли осуждение, то ли одобрение в его голосе. – Ты Леонтий...

– Ну я...

– На зоне Булатом погоняли?

– Было дело...

– Вот видишь, я о тебе знаю...

– А я о тебе не знаю ни хрена...

– Меня Алычой кличут... Короче, все это левый базар, давай по делу перетрем... Присаживайся, побазлаем...

Леон сел на заднее сиденье, но дверцу за собой закрывать не торопился. Мало ли что.

– Ты Графа знаешь? – не глядя на него, спросил Алыча.

Он достал сигарету, закурил. Леону не предложил.

– Еще бы не знать. Он за меня мазу потянул, когда меня опустить хотели...

– Я в курсах...

– Тогда зачем спрашивать?..

– Твоего брата, Булат, Баул замолотил, ты знаешь? – неожиданно спросил Алыча.

– Да уж, просек...

– А Граф за это на Баула наехал...

Леон не мог поверить своим ушам. Граф? Наехал на Баула? Из-за Ивана?

– С какой стати?

– Баул беспредельщик, на «правилку» его пора ставить.

Да, иногда воровская масть хватается за справедливость. Но в этом больше понта, чем искренности. Леон в этом на зоне не раз убеждался. Все они одним миром мазаны: и блатные, и беспредельщики...

– Мочить нужно Баула, – процедил сквозь зубы Леон.

За брата он кому угодно глотку порвет.

– Придет его время... Тут мы козлов вычислили, которые брата твоего месили...

Это исполнители. Но на них вины не меньше, чем на самом Бауле.

– Зачем мне это знать?

– А затем.

– Я сам этого хочу, – немного подумав, ответил Леон. – А тем более, если Граф хочет...

Графу он обязан чуть ли не жизнью. Если бы Леона опустили, перевели в петушиный угол, он скорее всего наложил бы на себя руки. Но и смерть ведь не отмыла бы его имени... Живой или мертвый, все равно петух...

– Ну, тогда сегодня в семь к часам на Пушкинской подходи, от нас тачка будет. Все, свободен...

Алыча выпроводил его из машины. «БМВ» мягко тронулся с места и, набирая скорость, смешался с транспортным потоком.

Глава вторая

«Девятка» цвета мокрого асфальта подъехала к Пушкинской площади в десять минут восьмого. Из нее вышел бритоголовый мордоворот в спортивном костюме и кожаной куртке, лениво огляделся по сторонам. Рост под два метра, в плечах размах. Только рожа не богатырская, а явно бандитская. Массивная золотая цепь на его накачанной шее блестела в лучах заходящего солнца.