А потом я проснусь читать онлайн

— Просто говори, что это винтаж.

— А что такое винтаж? — со свойственным ей любопытством моментально переспрашивает Ярослава.

— Вещи родом годов из семидесятых, которые были модны в свое время и хорошо сохранились. Моя мама, бывая в Италии, часто заходит в винтажные магазины.

— Понятно, — отвечает она, с новым воодушевлением глядя на переброшенную через плечо сумку. — Так и буду всем говорить: обожаю винтаж. Цены копеечные, а качество офигенное.

Посмеиваясь, я беру ее за руку и, поцеловав, веду к двери. И как я без нее жил? Настоящее сокровище.

________

— Вы так хорошо по-русски говорите, — учтиво говорит Ярослава Милошу. — Я бы ни за что не угадала, что вы серб.

— Сербский на русский похож, — улыбается он. — И к тому же я пятнадцать лет прожил в России.

— Я в России живу двадцать три года, но говорю хуже, чем вы.

За столом все смеются, включая жену Милоша, Надю. Вечер проходит легко и непринужденно: Ярослава, которая поначалу пыталась больше слушать, быстро поняла, что здесь «свои» и отпустила свою непосредственность.

— Как тебе Кипр, Ярослава? — интересуется Надя, отпивая вино. В отличие от Милоша, ее сербский акцент более заметен, потому что до двадцати пяти она жила в Белграде.

— О, мне очень нравится. Даже подумать не могла, что на свете существуют такие райские места. С утра только глаза продрал — сразу бежишь в море купаться. Пока до шезлонга добрался — уже обсох. И небо такое красивое… Ярко голубое… И люди приветливые, улыбаются.

— Жить у моря — это отдельный вид удовольствия, — соглашается Милош. — Алан, вам с Ярославой обязательно нужно съездить еще куда-нибудь.

— Уже в планах, — подтверждаю я. — Осенью, думаю, дней на пять слетать в Амстердам.

— А в Копенгаген не хотите? Там у Нади сестра живет, мы как раз в середине сентября собираемся.

— Надо с Ярославой посоветоваться, — улыбаюсь я, приятно удивленный таким приглашением. — Что скажешь, Яс?

Сглотнув, она переводит взгляд то на меня, то на Милоша.

— Копенгаген — это откуда сказочник родом? — тихо переспрашивает она. — Который Ганс Христиан.

Лукичи слишком хорошо воспитаны, чтобы позволить себе выдать хотя бы намек на усмешку и удивление. За это я их так безгранично уважаю.

— Он самый, — подтверждает Милош. — Подумайте над моим предложением.