Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Иду в гостиную и сажусь на диван, подтягивая ноги к груди. Моё сердце не успокаивается ни на секунду, оно в отчаянии, оно не знает, как реагировать на такой стресс. Да и я не знаю, как его пережить. Встаю и начинаю метаться по комнате, то подходя к окну, смотря на город, то замирая и прислушиваясь, надеясь услышать шаги и стук за дверью. И снова по кругу, я как больной зверёныш в клетке. Не могу найти причины такого отношения к Нику. Нормальные люди бегут от таких мужчин, он ведь противоположность всему, чего бы я хотела.

Неужели дело в этом?

22:38.

Бросаю взгляд на часы и устало опускаюсь на диван, подхватывая телефон. Меня знобит, делаю глубокий вдох, нажимая на кнопку. Экран светится, вижу пятнадцать пропущенных звонков и два сообщения.

Люк… Люк… и снова Люк. Но ожидаю другого, я ожидаю… чёрт…

Бросаю телефон на диван и закрываю лицо руками, мне физически больно, и не могу отыскать источник боли. Почему? И даже спросить не у кого.

Подрываясь с места, пролетаю через одну ступеньку на второй этаж и захожу в свою спальню, попутно включая свет.

Не знаю, что я ищу, но что-то должно быть… что-то.

В моих руках появляется книга, открываю её. Белый лист падает на пол, и я подбираю его, разворачиваю и вчитываюсь в то, что мне от него осталось.

Когда-нибудь забуду о нём, придёт спокойствие, новое равновесие, а пока… пока у меня есть возможность испытывать ощущение реальности. Хватаюсь за эту мысль, забираюсь в постель, задыхаясь от слёз. Самое страшное, что не хочу прощаться, но это необходимо…

Тринадцатый шаг

– Миша, ну подожди, – за мной идёт Люк, сильнее сжимаю в руках книгу по психологии.

– Не сейчас, – бросаю ему, огибая студентов.

– Блять, Мишель, стой! – Зло окрикивает он, но я ещё быстрее начинаю перебирать ногами, чтобы убежать.

Долбанных пять дней прошло в тишине и покое, а для меня в напряжении. Ник больше не писал и не звонил, не появлялся, хотя на ужин к нам приходил Райли Вуд. В это время я благополучно сослалась на усталость и пошла к себе в спальню. Только услышала краем уха, пока поднималась, что у Ника нашлись более важные дела.

Не знаю, то ли он так хорошо играл, то ли я его сильно обидела? Ничего о нём не знаю, и это меня раздражает, а ещё больше то, что начинаю сожалеть о том, что не выслушала его. Ведь всегда… каждый божий день себе говорила – проблемы надо решать по мере их поступления, а не бежать от них. Но нет… вся моя бравада, всё рухнуло перед ним, словно я была обнажена, и мне было нечем прикрыть себя.