Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– А там что? – Интересуясь, указываю на те двери, которые он не хочет мне открывать.

– В одной лежат девайсы, но тебе пока рано на них смотреть. А в другой стоят коробки, которые я собираюсь отправить в детский дом, – спокойно поясняет он.

– Ты занимаешься благотворительностью? – Останавливаюсь и улыбаюсь от его доброты. Ну как он может быть садистом? Я устала задавать себе этот вопрос, но он не отпускает меня. Ведь с каждым новым днём я узнаю о нём настолько сокрушающие все понятия вещи, что не могу не сомневаться.

– Да, – он отворачивается и идёт к спальне.

Видно, ему этот разговор не по душе. Наверно, возвращает его в детство, где отец… это не отец, а ублюдок, бил его, что превратил в замкнутого красивого мужчину с кучей фобий и извращённым представлением о мире.

– Мишель? – Зовёт меня Ник, и я возвращаюсь в коридор из своих мыслей.

– Иду, – отвечаю и вхожу в комнату.

– Последняя моя комната, – говорит Ник и открывает дверь, которая находится слева от постели.

Я двигаюсь за ним и замираю. Огромная библиотека со множеством стеллажей с книгами и даже лестницей для того чтобы достать самые верхние экземпляры. У окна стоит письменный стол, а на нём компьютер и большое количество папок. Кожаный диванчик, искусственный камин, журнальный столик и всё такого же цвета, как и глаза Ника. Уверена, дизайнер или гей, или женщина, влюблённая с первого взгляда в него.

– Ты работаешь тут? – Спрашивая, поднимаю голову и рассматриваю лепнину на потолке.

– Да, – кивает он.

– Не скучно?

– Ни капли, – усмехается он.

– А твои родители были у тебя в гостях? – Я поворачиваю голову к нему, а он вздыхает и его лицо меняется с расслабленного на серьёзное. Снова затронула для него болезненную тему.

– Да, – отрезая, он выходит из кабинета, и я следую за ним.

– Но как они не догадались, что ты зарабатываешь больше, чем говоришь им? Ведь об этом пентхаусе писали, – я иду за Ником по коридору к гостиной.

– Они были в другой моей квартире в этом же здании, только несколькими этажами ниже, и она всего шестьдесят квадратных метров, – бросает он, и мы входим в центральную комнату.

– Но ты сказал…

– Я сказал, что о наличии квартиры в этом доме знают только: Райли, родители и ты. Но не уточнял о какой, – ухмыляется он и подходит к бару.

– Вина? – Предлагая, он достаёт бутылку из стеклянного шкафчика.

– Да, – киваю я и сажусь на барный стул, пока Ник откупоривает бутылку.