Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но я другой, Мишель, совершенно другой, – в его голосе слышу непонятные чувства… печаль?

– Ты меня подкладываешь под Люка? – С горечью спрашиваю я.

– Ты достойна лучшего, Мишель, а не меня. Я сделал глупость, что связался с тобой. Ты перевернула всю мою жизнь вверх дном, и я устал от этого. Мне претит контролировать себя.

– Я сама могу решить, кто меня достоин, а кто нет. Я тебе доверилась, а ты предал моё доверие. Ты сказал, что мне понравится, но я ощущаю себя грязной.

– Ты не можешь такое решать, ты слишком импульсивна и юна.

Тобой ведёт интерес, буйство гормонов и новизна. Ты не понимаешь, что говоришь. И ты не грязная, крошка, ты самое чистое существо на этой планете, – он отпускает меня и зажмуривает глаза, открывая их тут же, словно борется сам с собой. Это остужает меня немного.

– Я всё понимаю, Ник. Буквально всё, я отдаю себе отчёт в действиях, только ты не знаешь, что хочешь. Ты то приезжаешь ко мне и уверяешь, что мы тандем, то отталкиваешь меня к тому, кого я никогда не хотела, – шепчу, сжимая свой клатч в руке.

– Уходи, Мишель. Прошу прощения за то, что позволил тебе подумать, что мы тандем. Я хочу видеть тебя счастливой, будь такой для меня. Я… отпускаю тебя. Уходи, – он тянется рукой через меня и открывает мою дверь.

– Ник, ты не можешь, – мои глаза начинает пощипывать, и холодный ветер прорывается в мою душу."

"– Это ты не можешь так поступать с собой. Я тебе этого не разрешаю. Уходи, – он приближается ко мне и кладёт ладонь на мою щёку. Его дыхание опаляет меня, и я вижу это противоборство в его глазах.

– Уходи, Мишель, потому что я садист, а ты нежнейшее существо для меня. Ты моя слабость. Не хочу снова быть слабым, ты мешаешь моей жизни.

От жестокости его слов я вырываюсь из рук и выпрыгиваю из машины, убегая домой. По моим щекам катятся горькие и горячие слёзы. Потеряла то, что никогда не было моим и от этого пустота в душе заполняет всё моё тело, мой разум.

Двадцать седьмой шаг

Сбрасываю туфли и включаю на полную мощность душ, шагая внутрь кабинки и плотно закрывая за собой дверь.

Вода бьёт по моему лицу, платье тут же намокает, а я стою и не двигаюсь, пока в голове крутятся его слова.

Ник нанёс мне оскорбление не только как личности, но и как женщине. Он отверг меня тогда, когда я готова была на всё рядом с ним. В разумных пределах, конечно. Но для меня лишение девственности непросто какое-то неважное дело, это больше. И моё тело выбрало его. Корю себя за это. Я ненавижу его… себя каждой частичкой души.