Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Почему ты решила, что я буду с Сарой? Она меня не интересует, ни как девушка, ни как нижняя. А учить я никого не хочу, если только это не будешь ты. Думаю, мой ответ очевиден, Мишель. Я не юнец в пору созревания, не бросаюсь на валяющиеся кости на земле. Уважаю себя и тебя. Я уже догадался, что мои встречи с Сарой скажутся мне боком, но для меня они никакого значения не имеют. Она, как ты любишь говорить – цирковая обезьянка, скрасившая дни одиночества без тебя.

Внутри стало легко и в то же время противно, что так отзывается о ней, ведь он тратил на неё своё время, она была такой влюблённой… влюблённой.

Я хватаюсь за эту мысль, и все чувства меняются, они пробуждают злость, непонятное колебание, приносящее дискомфорт, что я ёжусь.

– Мишель, посмотри на меня и запомни ещё одно правило, – произносит Ник, и я моргаю, пока его фигура не стала чётче.

– Я не принуждаю тебя, хотя не отрицаю, что ты первая девушка, которая через час после знакомства не была связанной, и это заводит меня ещё сильнее.

У меня нет цели переспать с тобой и поставить галочку, у меня иная – показать, что люди, практикующие БДСМ, не монстры и не расчленяют своих жертв. Поэтому сейчас ты идёшь и умываешься, затем тебя отвозит Майкл домой, а завтра ровно в семь утра спустишься, где буду тебя ждать. Теперь я тебе популярно объяснил то, что хочу от тебя? Из твоей головы вылетели глупые мысли по поводу Сары? – Он настолько расслаблен, что я не могу сдержать улыбку и киваю.

– В семь утра? – Удивляясь, прокручиваю в голове его слова.

– Да, в семь утра. Не опаздывай, я этого не люблю, и мне придётся за это тебя наказать, – он дразнит меня, на что я только пытаюсь возразить и тут же закрываю рот.

– Я же не Саба, – всё же набираюсь смелости и смотрю на него.

– Нет, ты не Саба. Но маленьких девочек, которые не слушают взрослых и не делают так, как они просят, обычно наказывают. Неужели, ты этого хочешь? – Его слова льются, как мёд, что голова шумит от эротического подтекста, и я даже не могу оборвать этот призыв войти меня в его закрытую дверь.

– Нет, – выдыхаю я.

– Жаль. Тогда завтра. В семь. А теперь иди и сделай так, как я попросил ранее, – Ник указывает головой на дверь.

Я ведь и правда сейчас ощущаю себя ребёнком, и это заставляет меня нахмуриться. Опустив голову, прошмыгиваю из гостиной и двигаюсь к знакомой ванной комнате. Свет автоматически включается, и я подхожу к зеркалу.

– Мамочки, – от ужаса, увиденного в отражении, шепчу я.