Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Почему он не защищает меня?!

– Можно обойтись и без этих крайностей, – через секунду отвечаю и поворачиваю голову, упираясь в пустой бокал из-под шампанского.

– К сожалению, никак не обойтись, мисс Пейн. Между партнёрами всегда присутствует эмоциональное воздействие, и оно оставляет след на буднях каждого. Но они могут помочь друг другу, если будут рядом, а не поодиночке справляться с этим неожиданным душевным дисбалансом. Вы так не считаете? – Его голос понижается, и он бросается каждым словом в меня, словно ударами, а я не могу посмотреть на него.

Ощущение, что он загоняет меня в капкан и не убежать мне, не скрыться. Да и не хочу, пора вновь покаяться перед собой.

– Нет, не считаю, – произношу, теребя салфетку на своих коленях. – Я не могу вам сказать, мистер Холд, как нужно вести себя при душевном дисбалансе, потому что не переживала такого никогда, я гармонична.

– Никогда, мисс Пейн?

– Никогда, – уверенно поднимаю подбородок и встречаюсь с затягивающим меня омутом глаз. Дышать с каждым разом становится сложнее, я уже не говорю о том, что едва держусь от напряжения внутри.

– Уверены, мисс Пейн? – Блеск в темноте шоколада его взгляда не сулит ничего хорошего, но я всё же твёрдо киваю.

– Вы сейчас чётко объяснили Лукасу, что он не затронул ни единой эмоции у вас в душе. Выходит, что всё это блеф для него. Или для другого, мисс Пейн? – Губы Ника искривляются в ухмылке, а в глазах вижу такой магический триумф, что не могу выдавить из себя ни слова. Только смотрю на него и не шевелюсь, поглощая вибрации его тела.

Он также не сводит с меня глаз, только я уже не борюсь, наслаждаюсь им на расстоянии, ведь подпустить ближе означало бы крах моей души.

– Сними их, Мишель, – приказывая, Ник переводит взгляд на мои уши. Сглатываю, чувствуя, как грудь начинает быстрее подниматься, поглощая кислород. И это видно всем окружающим.

– Нет, Николас. Прошу вас оставить нас, – тихо произношу.

– А ты почему молчишь? – Обращаюсь к Люку.

– Я… да, мистер Холд, вы нам мешаете. И этот подарок был не потому, что я провинился, а потому что…

– Потому что ты провинился, – перебивает его Ник, и сейчас эта сцена похожа на то, как будто мой папа сидит тут и отчитывает нас за плохое поведение, разбирая все обстоятельства случившегося.

– Это вас не касается, – возмущённо шиплю.

– Я прошу тебя снять этот ужас со своих ушей, Мишель, они вульгарны. Ты достойна лучшего, а не обычных стекляшек, – его голос обманчиво мягок, но я слышу нотки доминанта в нём.

– Нет.