Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Но… – повторила я снова, и он успокоил меня поцелуем.

– Достаточно «но», – шепотом попросил Алекс, прижимаясь к моему рту. – Хватит с нас «но». Мне все равно, что ты скажешь, мы сделаем это, потому что мы любим друг друга. Я знаю, что ты любишь меня, и знаю, что, когда любишь кого-то всей своей душой и всем сердцем, этого достаточно. Этого должно хватить с лихвой.

Он вытер мне слезы большими пальцами, ожидая, что я что-то добавлю.

На моих губах заиграла улыбка, такая же красивая отразилась и на его.

– Я люблю тебя, Алекс, – несмотря на то, что то и дело шмыгала носом, все же наконец сказала ему это.

Его улыбка стала еще шире.

Бату, который стоял рядом с ним, дважды залаял и забегал вокруг нас.

– Готова к приключению? – спросил он меня, и моим ответом послужил кивок.

Алекс наклонился, чтобы поцеловать меня, и поднял в воздух, заставив повернуться.

В этот момент солнце как раз садилось за горизонт, предлагая нам наш первый закат, один из тех, что нам предстоит разделить до конца жизни.

Эпилог

Когда Алекс удивил меня, появившись у моего дома сразу по приезде домой из Лондона, он не мог остаться больше, чем на одну неделю, в течение которой мы посвятили все свое время исключительно тому, чтобы дарить друг другу всю любовь, которую не могли подарить раньше.

Первые два дня мы даже не выходили из комнаты, я позволяла ему делать со мной все, что он хотел, в самом лучшем смысле этой фразы. Мы искали друг друга посреди ночи, а в полдень наши тела, казалось, не могли вдоволь насытиться настолько, чтобы заняться чем-то еще, кроме как потеряться друг в друге.

Его губы снова целовали каждый участок моего тела, находя новые маршруты в ранее неизведанных местах, а руки творили такую магию, которой обладал только он.

Поначалу все напоминало ситуацию, словно мы только встретились, мы с робостью вспоминали, что нравилось друг другу и что еще могло понравиться. Оказалось, Алекс может быть очень терпеливым человеком, когда дело касается того, чтобы отсрочить удовольствие.

Ему нравилось доводить меня до предела, а потом останавливаться, чтобы начать все сначала.

– Прекрати, – попросила в третий раз, закрывая глаза и дрожа от его прикосновений.

– Не могу, – ответил Алекс, лаская меня медленно и мучительно и наблюдая за мной, словно за зрелищем, достойным восхищенного зрителя.

– Я больше не могу… – умоляла я, останавливая его руку и запрокидывая голову назад.