Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это были мы с Райаном. Ему только исполнилось шестнадцать, а мне – восемь. Я прекрасно помню тот день и момент, когда была сделана эта фотография. Мы только вышли из самолета, наш отец взял нас в полет, а Райан впервые сел за штурвал. Мы оба были полны адреналина и счастья и наслаждались как никогда в жизни."

"Мой брат тоже увлекался полетами, однако его больше интересовало все, что связано с самолетами: их эксплуатация, разработка… Его желание участвовать в семейном бизнесе росло с детства, но его мечта оборвалась, когда из-за несчастного случая с родителями Никки моему отцу пришлось закрыть всю инженерную часть, и тогда у нас осталась только частная авиационная компания.

Несмотря на разочарование, мой брат согласился взять на себя управление компанией и первые два года до смерти занимал место нашего отца.

Я всегда чувствовал себя белой вороной в семье. Сын, который решил встать в позу и усложнить все их планы.

«Вот бы я был таким, как ты, Райан, – думалось мне в глубине души. – Хотел бы я двигаться вперед, не оглядываясь назад, вот бы я был не таким эгоистичным».

Я не гордился своими поступками, не аплодировал принятым решениям и не убеждал себя в том, что это неправда.

И правда была таковой, что я не был хорошим человеком.

А если и был когда-то таковым, то это было в течение тридцати дней и за несколько тысяч миль отсюда, с девушкой, которой удалось отыскать мое сердце и забрать его с собой.

Взглянув на мобильный, снова зашел в чат. Ни слова.

Иногда я мучился, когда видел, что она была в сети, и у меня пальцы так и чесались написать ей снова, но я уже сказал ей, что больше не буду этого делать.

Не после того, как она неделями игнорировала меня…

С тех пор у меня было плохое предчувствие, вся эта история с Лейтонами, Никки, которая стала наследницей, все, что мне удалось узнать…

Я открыл ящик слева от себя и вытащил распечатанное письмо с угрозой, которое получил сразу после прибытия с Бали.

«Ты труп, Ленокс».

И с силой сжал челюсть.

Это не первый раз, когда мне посылают какие-то угрозы, это довольно обычное дело, если ты являешься публичным человеком и люди знают, что у тебя есть неприличные суммы денег, но это письмо… Это письмо имело другой оттенок, настолько отличный, что я усилил охрану своего дома и почти всегда ездил с шофером – водителем, который при необходимости способен убить.

Мне это не нравилось… Мне это ни хрена не нравилось. Я не обсуждал эту тему ни с кем, кроме Картера, единственного, к кому я обращался в поисках ответов.