Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Поэтому я надел глиняную маску, изменил голос и манеру держаться и вернулся в Лесной замок, И никто меня не узнал. Даже немного обидно. Я пришел, чтобы влиять на события, чтобы опять спасти страну — теперь уже как Шаман. — Он холодно улыбнулся Хоку. — Я всегда знал, что если кто-нибудь и разгадает мою маскировку, так это ты. Я с самого начала понимал, что в тебе заключается главная угроза моим планам.

Тварь уловила ярость в голосе хозяина, взревела и бросилась вперед, прямо на Хока. Изуродованный астролог все-таки узнал старого врага.

Шаман крикнул ему, чтобы тот остановился, но Тварь попыталась вцепиться принцу в горло своими ужасными когтями. Хок развернулся на одной ноге, выхватил меч и разрубил чудовище прямо в воздухе. Тяжелый клинок проломил демону ребра и вошел глубоко в бок. Существо рухнуло на пол, корчась и визжа, но не оставило попыток добраться до противника. Из бока и из разверстой в рычании пасти хлынула кровь. Хок выдернул меч и ударил врага прямо в сердце. Клинок наполовину погрузился в искалеченное тело.

Шаман и Тварь вскрикнули одновременно, а затем существо забилось в судорогах и умерло. Отшельник сделал несколько неверных шагов вперед. Хок вытащил меч и холодно взглянул на убитого.

— Расплата за старые долги. За все причиненное вами зло и вред, астролог.

Тело Твари содрогалось и извивалось, уменьшалось в размерах, его кости трещали, щелкали суставы, принимая прежнюю человеческую форму. Проклятие, наконец, было разрушено единственным возможным способом — через смерть. Шаман стоял над убитым, и за глиняной маской никто не видел его лица.

— Вы не знали его в юности, — проговорил он, наконец. — Тогда он был добрым и верным. Он мог стать колдуном, великим и независимым человеком, но отказался от карьеры и остался со мной, потому что я нуждался в нем. Любой из вас в те годы гордился бы знакомством с ним. Он просто сбился с пути, вот и все. Такое может случиться и с лучшими из нас. — Шаман медленно покачал головой, придавленный огромной усталостью. — Никаких слез.

Слезы у меня кончились давным-давно.

— Почему ты убил Харальда? — спросил Хок. — Почему ты убил собственного сына?

Шаман поднял на него глаза."

"— И ты спрашиваешь меня об этом, когда кровь моего старого друга еще капает с твоего меча? Я умертвил Харальда по той же причине, по какой ты сейчас совершил убийство. Потому что это было необходимо. — Старец бросил взгляд на застывшую на троне Фелицию, потрясенную неожиданным для нее ответом. — Он был недостоин, Фелиция.