Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Не думаю, что это хоро…

Она не дала ему договорить.

Откуда взялись силы – Лия не знала. Но что-то заставило ее вскинуть руки, оплести шею лорда и притянуть к себе его голову. Она даже сумела прижаться губами к его губам.

Только на долю мгновения.

Лорд вздрогнул и разорвал поцелуй. Его руки на миг ослабли, но тут же с утроенной силой сжали ее. В мертвых глазах что-то мелькнуло. Что-то похожее на удивление или… страх.

Лия успела еще улыбнуться. А затем потеряла сознание.

"Над головой чирикали птички, звенели серебряные колокольчики, а лицо щекотал солнечный луч.

Лия машинально прикрыла глаза рукой. Она лежала в чем-то теплом, упругом и мягком. Словно в пуховой перине. Ощущение было настолько приятным, что она мурлыкнула как кошка и потянулась, выгибая спину.

А затем открыла глаза.

Огляделась.

Недоуменно потерла веки, поморгала и еще раз огляделась.

Но богато убранная спальня в бело-голубых тонах осталась на месте. Как и тяжелый бархатный балдахин, затканный серебром.

– Я сплю? – Лия ущипнула себя за руку.

И зашипела – боль была вполне реальной. А еще она освежила воспоминания.

– Я… я умерла?! – ахнула женщина, подскакивая на кровати. – Это рай?!

В дверь постучали. Лия замерла, настороженно глядя в направлении звука.

– Госпожа, – раздался из-за двери смиренный девичий голос, – если вы уже проснулись, позвольте войти. Я принесла вам утренний чай.

Госпожа? Ее назвали госпожой? Определенно, она умерла и попала в рай!

– Входите! – крикнула, набравшись смелости.

Дверь отворилась. Почти не дыша, Лия смотрела, как в комнату входит невысокая, аккуратная как куколка юная девушка в платье горничной. У девушки была бледная кожа и светло-голубые волосы, зачесанные в высокий шиньон. Ресницы и брови тоже светло-голубые. А еще они у нее сверкали, словно припушенные снегом.

– Госпожа, – девушка сделала книксен и поставила на столик поднос с серебряным чайным сервизом, – доброе утро. Я ваша личная горничная. Какой наряд желаете надеть?

Она махнула рукой, и стена позади нее подернулась голубоватой дымкой, которая превратилась в проход.

В этом проходе потрясенная Лия увидела ряды платьев. Все они висели на манекенах, как в лавке господина Тиссо, только были намного роскошнее. Все оттенки синего – от едва заметной голубизны свежего снега до черно-лилового цвета полночи, серебряное шитье, сверкающие бриллианты, похожие на кристаллики льда. А еще – длинные шубы, палантины и муфты из блестящего серебристого меха.