Более взрослые гости вернулись в ресторан, а молодежь осталась на уличном танцполе. Рядом с ним на небольшой сцене располагалась установка, за которой стоял диджей с татуировками на лице — довольно известный клубный музыкант, который сегодня должен был развлекать гостей. Он пританцовывал за установкой и, кажется, сам ловил кайф от мощных битов."
"Вместе с Сержем я осталась на улице. Мне хотелось драйва, громких звуков, оглушительного сердцебиения. Хотелось выплеснуть эмоции, хотелось зажигать, хотелось наслаждаться движениями… И я, подчиняясь ритму, танцевала с Сержем, который двигался очень пластично, что не часто встречалось среди парней.
У нас почти не было прикосновений, но мы хорошо чувствовали друг друга и много улыбались, наслаждаясь энергичной музыкой. Я выпила еще несколько бокалов коктейлей, которые казались необычной газировкой, и это раззадорило меня еще сильнее.
Игнат и Алекса тоже танцевали неподалеку. Сначала все выглядело очень прилично, однако девушка распалялась все сильнее и сильнее.
Она извивалась всем телом, откидывала голову, крутила бедрами — надо признать, получалось у нее это соблазнительно. Игнат тоже хорошо двигался — он чувствовал музыку. И в какой-то момент я поймала себя на мысли, что просто пялюсь на то, как он танцует. Он снял пиджак, оставшись в одной рубашке, закатал рукава и расстегнул несколько верхних пуговиц. Если Алекса танцевала для него, то Игнат танцевал для себя. Он отлично ловил ритм и знал качовые движения.
У него была какая-то особенная энергетика, которая буквально притягивала взгляд — не только мой, но и многих других девушек и женщин, которые находились на уличном танцполе. Иногда Игнат останавливался, перехватывал бокал на барной стойке неподалеку, пил, смеялся и возвращался на танцпол. И каждый раз Алекса, будто напоминая ему о себе, вилась вокруг, обнимала, клала его руки к себе на бедра.
Не знаю, как так вышло, что мы начали танцевать рядом — я с Сержем и Игнат с Алексой.
Она будто бы изо всех пыталась показать, что танцует куда лучше, чем остальные. Ее движения становились все более откровенными. Алекса не просто двигалась в ритм музыке, она выгибала спину, терлась об Елецкого, провокационно раздвигая ноги — и это уже было на грани дозволенного. В каждом ее повороте и взмахе руки чувствовалась сексуальность. Она постоянно трогала Игната — словно свою собственность, и это раздражало меня.
