Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ну да, «Янов» это территория мира и спокойствия, на которой враждебным группировкам разборки запрещены категорически. В противном случае экстремально горячие головы привычно отделяются от тел беспристрастными кибами и оказываются понятно где. Но, так или иначе, хорошо, что я избавился от брони «боргов», иначе у членов данной группировки ко мне могли возникнуть вопросы.

Я подошел к стойке бара, за которой одиноко сидел какой-то тип в маске, сделанной из противогаза и полностью закрывающей верхнюю часть лица. Только подбородок открыт и пасть, в которую тип ловко метал острые мясные чипсы, приготовленные из ляжек ктулху – фишечка «Янова», обожаемая любителями местного пива.

Что ж, удобная маска, ничего не скажешь. Я б сейчас от такой тоже не отказался.

Бармен, которого я однажды использовал в качестве живого щита, торчал за стойкой – из-под верхней части глубоко надвинутого капюшона я хорошо видел его объемистое пузо, колышущееся по другую сторону стойки.

– Что притащил? – вместо приветствия грубо поинтересовался хозяин «Янова».

То, что он именно хозяин, сомнений не было. Любой бармен, заправляющий финансами на крупной точке, является одновременно и ее владельцем: нанятых работников к купле-продаже артефактов никто не допустит – некоторые из них на Большой земле миллионы стоят.

– Отрезанную голову, – отозвался я.

– Твою ж мать… – разочарованно процедил бармен. – Ты б еще объедков на мусорной куче насобирал. Выбрось ее. А заодно и свою задницу из моего бара."

"– Это голова сфинкса, – равнодушно проговорил я.

Пузо на мгновение перестало колыхаться и замерло, словно его подвергли мгновенной заморозке.

– Брешешь… Покажи!

– Сначала налей-ка мне стаканчик горло промочить, – попросил я. – А то пить охота больше, чем твои десять тысяч за мой хабар.

Бармен, подозрительно глядя на меня, взял самый мелкий стакан из тех, что стояли на полке с чистой посудой. После чего, нацедив туда пива из бочонка, накрепко привинченного к стойке, отработанным движением послал стакан ко мне.

Скользнув донышком по отполированной стойке, заказ остановился рядом с моей рукой. Ничего не скажешь, бармен туго знал свое дело.

Я взял стакан, нарочито медленно выпил довольно неважное пиво, крякнул, поставил пустой стакан обратно на стойку. После чего снял с плеч рюкзак, расстегнул и достал голову «сфинкса», тщательно завернутую в пленку.

– Давай ее сюда, – с придыханием произнес бармен. – Надо рассмотреть получше, а то за пленкой ни черта не видно.