Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А он на меня — ноль внимания. Ну, вроде, все ясно.

Темыч еще раз одернул вниз ненавистную узкую юбку и, мысленно возблагодарив судьбу, что на него не напялили туфель на высоких каблуках, пересек двор. Вот и подъезд с еще одной завлекательной вывеской. Темыч нерешительно потянул дверь на себя. Интересно, что госпожа Гликерия для него приготовила?

Мальчик был готов к любым испытаниям, и ему стоило немалых усилий войти в безлюдный подъезд. Дверь за ним тихо захлопнулась. Темыч постоял немного на полутемной лестничной площадке.

Чтобы идти дальше, нужно было набраться мужества. Наконец он подумал: «Девчонки благополучно выбрались. Олег — тоже. Бог троицу любит». И, махнув для смелости небрежно рукой, он начал медленно подниматься на второй этаж.

Краткое путешествие ко входу в салон оказалось на удивление безмятежным. И лестничная площадка не навевала никаких мрачных мыслей. По мнению Темы, тут было скорее уютно. Старая лестница чисто выметена. Похоже, здесь недавно убирались. «И чего они мне всяких ужасов нагородили?» вспомнил Тема рассказы девочек и Олега.

Он повернул ручку старинного звонка.

— Сейчас, сейчас! — послышался издалека женский голос. — Минуточку!

«Так. Теперь я окончательно девочка, — приказал себе Темыч. — Девочка Дашенька — зафиксировал он в мозгу. — И влюблена в Женечку. И попробуй меня подвести, сволочь!» — погрозил он кулаком собственной голове.

Дверь отворилась. На Тему внимательно смотрела толстая женщина в черном платье.

— Здравствуйте, госпожа Гликерия, — пропищал Темыч.

Ему казалось, что девочка Дашенька должна говорить именно таким голосом.

— Проходи, моя милая.

Пропустив Тему в квартиру, хозяйка салона тщательно заперла дверь.

— Откуда ты мое имя знаешь? — пристально посмотрела она на Тему.

— О вас уже слава идет по всему району, — пищал Темыч голосом Дашеньки. — Тут моя близкая подруга недавно была. Вы так хорошо к ней возлюбленного приворожили! Теперь у нее на личном фронте полное счастье.

— Стараюсь по мере сил, — явно рада была похвале хозяйка салона.

Тут в голове у Темы завязалась борьба."

"Выйдя из-под контроля, какая-то часть его мозга подкинула провокационную информацию: «Приворожила! Как бы не так! Даже моя ошпаренная нога, и та в Школьникову не влюбилась. Один Пашков, дурень, мается». Едва в голове у Темы вспыхнул бунт, улыбка сползла с лица госпожи Гликерии.

— Чувствую, чувствую… Что-то скрываешь, — пристально глядя на Темыча, забормотала она.

Но мальчик уже заткнул «бунтаря».