Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Во всяком случае, до конца зимних каникул.

— А в начале следующей четверти моя очередь так и так наступит, — сказал Олег. — Тогда снова и пойдем к Марии Александровне.

— Мне без нее столько времени даже скучно, по-моему, будет, — сказала Таня. Остальные испытывали схожие чувства.

— По этому поводу можете особо не волноваться, — успокоил всех Женька. — Нам еще ее седьмого января на Рождественский спектакль вести."

"— Седьмого! — фыркнула Катя. — Разве забыли? Птичка Божья вместе с Ленкиным благотворительным фондом вынесли по поводу всех бывших учителей нашей школы, которые еще живы, особое решение.

Их приглашают на спектакль дважды. Один раз — на генеральную репетицию. Птичка Божья ее обещает устроить еще в конце месяца. А второй — на спектакль седьмого января. И оба раза будут вручаться подарки.

— Ладно, пора расходиться, — поглядел на часы Олег.

Ребята попрощались до следующего утра.

Три ближайших дня прошли напряженно. Учителя, как и всегда перед концом полугодия, постоянно устраивали то контрольные, то опросы.

Птичка Божья тоже не дремала. Восьмой «В» изнывал на многочасовых репетициях, а дома им приходилось заучивать наизусть текст. Особенно тяжело было Пашкову. Его Добрый Пастушок то и дело разражался самыми неестественными восклицаниями типа: «О, счастье!», «О, радость!», «О, мир!», «О, Создатель!» — и так далее. Главное, все начиналось восклицанием «О!».

— Не понимаю, где Птичка Божья таких пастушков видала? — жаловался ребятам Пашков, в душе которого ненависть к роли постепенно сменялась глубокой усталостью и равнодушием.

— Я, например, прошлым летом у бабки в деревне жил. Там у них есть пастух. Он тоже овец пасет. Но разговаривает совсем по-другому. Куда выразительней.

— Так Варвара вообще, наверное, не представляет себе, зачем пастушки существуют! — захохотал Женька. — Ей кажется, пастушок — это что-нибудь вроде ангела!

— Или вроде Пашкова, — подхватила Катя.

— Смейтесь, смейтесь, — уныло воззрился на класс Пашков.

— Сам виноват, — не посочувствовал ему Марат Ахметов. — Если бы ты не устроил тогда свою Варфоломеевскую ночь…

— Не Варфоломеевскую ночь, а Вифлеемскую звезду, — с обиженным видом поправил Лешка.

— Это ты, может, хотел звезду, — не согласился Ахметов. — А получилась как раз та самая ночь. И если бы ты нам ее не устроил, думаю, мы вообще от этого представления в результате бы отбоярились.

— Вечно я виноват, — ответил Пашков.