Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Феликс Цизарский, вы арестованы по подозрению в убийстве Леонида Скоркина, Аркадия Пристока и за попытку убийства Ивана Чаровского.

— Ничего у вас не получится, — фыркнул Феликс и с пренебрежением окинул взглядом полицейских, державших его за руки. — Не стоит связываться со мной. Иначе вмиг лишитесь погон, капитан.

— Если вы о генерале Модовском, то зря надеетесь на его помощь, — с безразличным видом ответил полицейский. — О большой части ваших преступлений мы узнали как раз от него. Когда собственная шкура горит, то, недолго думая, сдают своих подельников.

— Ну уж нет, я просто так не дамся, – прорычал преступник и сделал попытку вырваться из рук полицейских, опять костеря всех витиеватыми фразами отборной брани.

— Я сказал, хватит, Цизарский, — припечатал капитан."

"Но и тут Феликсу не повезло. С тремя полицейскими ему было не справиться. Они быстро скрутили его и положили на пол лицом вниз.

— Сопротивление при аресте. Так и запишем в протокол, — произнес, стоявший над ним полицейский.

— Благодарю за помощь, Иван Борисович. Хотя усыплять Диану Солнечную необходимости не было.

— Я не ожидал, что она заснет. Мне только нужно было узнать правду. Лишь несколько минут назад я вспомнил некоторые моменты своего прошлого. До этого же я только догадывался, что в нем фигурирует Дива.

— К сожалению, вы были не первым и не последним, на кого Солнечная обратила внимание. Но вам повезло выжить после…

— У меня ничего не было с ней, — перебил капитана Иван.

— И возможно, это спасло вам жизнь. Обычно Цизарский более тщательно готовил свои покушения. Осечек у него почти не было. Вас же он скорее пугал, чем хотел убить. Солнечную мы так же забираем. Ей займется другое ведомство полиции. Да и у нас она пройдет, как соучастница Цизарского.

Наконец, руки Романа, что держали меня, ослабли. Я пошатнулась, не в силах устоять на ногах. С трудом сделала пару шагов или ближайшего кресла и рухнула в него.

— Таша… Все хорошо? — осторожно спросил муж, заходя в комнату.

Судя по его тревожному взгляду, он переживал, не знал, как я восприняла недавние события.

— Ваня, — подняла я взгляд на любимого и протянула к нему руки. — Что-то сил нет, — пожаловалась я, тяжело вздыхая.

— Прости, наверное, не нужно было тебя тащить сюда, — глухо проговорил Иван.

— Нужно, — покачала я головой. — Спасибо за доверие, Ваня. Мне необходимо было увидеть все собственными глазами. Хотя это было тяжело.