Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Знаешь, если тебя попрут из института, я тоже напишу заявление! — говорит он решительно.

— Брось ты! — пытаюсь его вразумить, — Не хватало ещё, чтобы из-за меня пострадали другие. Ты тут причём?

— Я притом! — восклицает он нервно, — Дело принципа! Вот! Я не буду работать там, где не ценят подобные кадры. Где ни во что не ставят умных людей и заслуженных деятелей науки.

— Тоже мне, деятеля нашёл, — усмехаюсь ему.

— Борисыч, попомни моё слово! Вслед за тобой уйдут все! — выставляет он вверх большой палец.

Я хмурюсь: «Не все.

Это он, конечно, загнул. Но человека три точно».

Мы жмём руки друг другу. И Моложаев совсем не желает меня отпускать. Но приходится! У него, в отличие от меня, ещё лекции. А я свободен, как ветер! Но улетать не спешу. Проводив, возвращаюсь на лавку. Наблюдаю, как пустеет студенческий сквер. Такое оцепенение накатывает на меня. Что даже встать сил нет. И ехать домой? А зачем?

Я смотрю на суровое небо. Начало июня, а в Питере будет гроза. Что ж, пожалуй, такая погода мне на руку.

Хотя бы мой город со мной солидарен. И серый цвет туч мне сегодня к лицу.

Глава 43

Возле работы кафе. Здесь обычно тусуются наши студенты. Но есть другой зал, мало им интересный. Он на втором этаже. Здесь я и спрятался! Ото всех. Но в первую очередь, от себя самого. И сижу уже пять часов кряду. Выпил столько чая, сколько едва ли мог вынести мой организм. Пи́сал раз десять, один раз покакал…

В общем! Домой идти стыдно. Можно, конечно, молчать. Притворяться, что по утрам я всё также хожу на работу.

А можно сказать Витке правду. Что меня отстранили.

— За что? — она спросит.

А я? Я что ей отвечу? Совру! Тогда смысл признаваться? А если сказать ей, как есть… То поверит ли в это? В мою невиновность? Я соблазнял одну из своих студенток. Я — соблазнитель, изврат! Вот зачем я остался преподавать. Кошу под учителя. А сам… Только и думаю, как бы под юбку залезть.

Чёрт! Эти мысли буквально въедаются в мозг. Мне бы выпить чего-то покрепче. Но не могу. Заявиться домой подшофе ещё хуже. Снаружи темно, будто вечер достаточно поздний.

Из-за туч. Дождь прошёл, пока я пил свой чай. Облепиховый, клюквенный, имбирный. Перепробовал все! После третьего чайника официантка перестала смотреть на меня как на сумасшедшего. Но попросила меня оплатить то, что я уже выпил. А не так уж и дорого вышло! Пока я ещё платежеспособен, могу позволить себе напузыриться вдоволь чаёв.

В какой-то момент звонит Вита. Я собираюсь с силами, думая, брать, или нет? Но не взять не могу.