Предатель. В горе и радости (СИ) читать онлайн

И вместе с этим в мою душу проскальзывает скользкий червячок сомнения. Может, я ему сейчас нужна, и, отказываясь протянуть руку, я творю большее зло, чем он?

Я делаю неуверенный шаг.

Обнять и спасти?

Гордей разворачивается к ящикам, которые открывает, и ищет, вероятно, чай.

Он понял, что я хочу проявить к нему сочувствие, но отказался от него.

Больно."

"— Я тебя поняла, — едва слышно отзываюсь я. — И чай в другом ящике. Правее.

Гордей переводит на меня взгляд, и тут у меня катятся слезы.

Наша семья в такой глубокой жопе, из которой, кажется, мы не вынырнем.

Ведь мужчина должен радовать свою женщину.

— Иди к маме — Гордей открывает соседний ящик. — Я тут сам справлюсь.

Глава 4. Я не в духе

— Я займусь похоронами, — говорит папа. — И мы с мамой завтра приедем к Алисе. Как Гордей?

Я молчу и покачиваюсь в кресле на веранде под тусклым фонариком.

— А дети?

— Спят, — тихо отвечаю я.

— Да?

— Па, у него… есть любовница…

— У кого?

— У Гордея.

Молчание, а затем затяжной выдох:

— Ляль…

— Я сегодня узнала, — смотрю на свои ноги в пушистых тапочках. — Перед… перед тем, как он сказал, что… — горло схватывает спазм. — Ты понял… Мне подруга сказала, что видела его с другой.

— И ты веришь подруге?

— Он ничего не отрицал.

— Ляль…

— Я понимаю, — сипло шепчу я. — Я все понимаю, пап, надо Славу проводить в последний путь без скандалов… Просто, я не знаю, что дальше.

— Ляль, он не тот человек, который будет распускать сопли и плакаться в жилетку жены.

— Думаешь, в этом проблема? М? — у меня губы дрожат. — А не в том, что он хочет рядом другую?

— Хотел бы рядом другую, Ляль, то был бы сейчас с ней, — замолкает на несколько секунд и говорит. — Ляль… Я не знаю, что тебе сказать.

— Зря я начала…

— Слушай, вы обязательно об этом поговорите, Ляль… — папа тяжело вздыхает.

Крепко зажмуриваюсь.

Папа потерял друга и члена семьи, и сейчас он пойдет в отрицание. И надо согласиться, что вопрос измены, развода и другого сопутствующего безумия стоит отложить.

Я все это понимаю, но страшная истина в том, что я лишена возможности прожить горе в семье с поддержкой, с верой в любовь и заботу.

И я папе рассказала о Гордее, чтобы хоть немного выдохнуть.