Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Верочка, повздыхав и смирившись со своей участью, собрала что-то вроде экстренной аптечки, в которую сложила некоторые препараты-таблетки, бинт-вату, жгут, ну, и, разумеется, йод с перекисью. Это после нескольких раз, когда под рукой не оказывалось элементарных таблеток.

Так вот, ближе к наряду. К теме, как говорится.

Наверное, с полгода назад, ожидая зеленого сигнала на переходе, она и другие пешеходы заметили странно едущую машину, вихляющую из стороны в сторону. Проехав переход, автомобиль резко свернул и уткнулся неуклюже в тротуар колесом метрах в трех за пешеходной зеброй.

Включился зеленый, и пешеходы двинулись вперед, а Вера, вздохнув тяжко, пошла смотреть, что с водителем. С ним что-то случилось, она не сомневалась."

"Водителем оказалась женщина, хорошенько «за», но прекрасно сохранившаяся, выглядевшая очень дорого, под стать роскошной машине, которой управляла, «оттюнингованная» до возраста лет тридцати. Глаза закрыты, откинутая на подголовник голова.

Распахнув пассажирскую дверцу переднего сиденья, встав на него коленом, Вера потянулась, проверила пульс – фигово вообще-то бьется.

– Где болит? – спросила она у женщины.

Та открыла глаза, повернула голову в ее сторону и ответила, явно с трудом:

– В груди очень сильно болит и рука отнялась, не чувствую.

– Так, – строго распорядилась Вера. – Не делайте никаких движений, я вам помогу.

Выбралась из машины, вызвала «Скорую», красочно расписав, какого денежного, а возможно и политического уровня пациентка, и свой первичный диагноз: «инфаркт», чтобы оперативнее приехали, не расхолаживались, и, обойдя машину спереди, распахнула дверцу водителя и занялась помощью пострадавшей.

Женщину звали Эльвира, как потом Вера узнала, и оказалась она на самом деле очень, очень… Ну, все поняли. Врачам удалось ее спасти, хоть и инфаркт был тяжелый, но с Верой даме повезло сказочно. Что она и оценила по достоинству.

После выздоровления Эльвира нашла Веру на работе и огласила свою волю прямо в холле их хирургии.

– Вы спасли мне жизнь, – сказала конкретно и строго, без каких-либо проявлений лишних чувств. – А моя жизнь, милочка, стоит весьма и весьма дорого. Денег я вам не предложу, это по-халдейски как-то и унижает мое достоинство, но отблагодарить вас намерена, и так, как считаю нужным. Завтра у вас выходной, я узнавала. Прекрасно. В двенадцать часов дня за вами заедет мой водитель.