Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нужная была предпоследней справа.

Когда я достал огромный, почти как у Буратино, ключ и сунул в замочную скважину, косясь на Влада, тот округлил глаза, но спросить ничего не успел. Щелк, щелк — и дверь открыта.

— Понимаю, что условия не роскошные, — сказал я, проходя внутрь, — но это все, что я смог сделать.

Влад переступил порог, все еще не понимая, что вошел в квартиру, где будет жить.

А теперь — самый ответственный момент. Слова я подготовил заранее.

— Цена вопроса — восемнадцать тысяч, по нынешним временам совсем недорого.

Я снял ее для тебя. Деньги отдашь, когда сможешь.

Я наконец нашел смелость посмотреть на него в упор. Влад остолбенел, побледнел, только ноздри его трепетали так, словно он злился.

— Понимаю, что не хоромы, но…

Он вскинул руку, веля мне молчать, сжал губы в нитку и, бросив сумку, рванул в туалет, где зажурчала вода.

Что это было? От счастья припекло по малой нужде? Не похоже. Распсиховался и нейтрализовал себя, чтобы меня не прибить в припадке ярости? Тем более не похоже.

Наверное, стоило предупредить его заранее, что найдено жилье, цена такая-то, и спросить, устраивает ли это его.

Стало по-детски обидно за зря потраченный день, за то, что вчера весь вечер я, Олег и Егор вычищали квартиру, чтобы хотя бы не в грязь класть матрас. Столько сил вложено, и все впустую.

Я протопал на маленькую, если не сказать микроскопическую, обшарпанную кухню. На столике стояло самое необходимое: гречка, пара килограммов картошки, подсолнечное масло и две консервы кильки в томате.

Холодильника не было, но это не беда, грядет зима, и в крошечный балкончик сработает как морозилка.

Вода в ванной стихла. Хлопнула дверь, я обернулся на приближающиеся шаги. Лицо Влада было красным и мокрым — забыл положить туда полотенце.

— Зачем? — хрипнул он то ли с удивлением, то ли с возмущением.

— Я знаю, что ты бомжуешь. Ночью заморозки, ты только из больницы, ну и вот…

— Но я ведь тебе никто!

— Кто знает, как мокра вода, как страшен холод лютый, — процитировал я в который раз.

— Спасибо. Огромное человеческое тебе спасибо!

И что это значит? Он слезы, что ли, побежал прятать в ванной? Влад чиркнул спичкой, зажигая газ, поставил чайник на огонь.

— Насчет денег не волнуйся, отдашь, когда сможешь. Но дальше — все сам.

Влад сморщил нос, мотнул головой.

— Конечно.