Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Борис сияющими глазами посмотрел на деньги, сунул их в карман и завопил:

— Вкус моря — шелковица! С юга… — сообразив, что ляпнул не то, Борис покраснел и просто сказал: — Сладкая шелковица.

Вскоре пришла Наташка с орехами и смородиной, коробку, испачканную шелковицей, застелила газетой и принялась крутить кульки, приговаривая:

— Учитесь, салаги!

Кульки она наполнила смородиной, шелковицей, орехами. Взяв у меня нож, она отрезала кусок веревки, делая ручку для коробки.

Повесила самодельную корзинку на руку, в свободную взяла кулечек с шелковицей и двинулась вдоль торговцев, приговаривая:

— Шелковица! Инжир! Смородина! Вкус юга! Побалуйте себя…

Первый покупатель что-то у нее взял, подошел второй. Меня окружили люди, и стало не до нее и Бориса.

Часа через два у меня разобрали половину товара. Вернулась Наташка, сияющая и брызжущая энтузиазмом. Отдала мне тысячу за инжир и принялась перебирать вторую коробку с шелковицей.

А я только и успевал взвешивать абрикосы. Краснощечки так все разошлись, ананасных осталось полтора ящика, орехов — половина. Когда покупатели рассосались, перед тем, как уходить в поле, сестра похвасталась:

— Вот это жара, я понимаю! Это не ставрида по сто рублей!

Она зашагала по дорожке, зазывая покупателей из перехода, а я заметил движущегося за ней парня в кепке и спортивках. Она остановится — он тоже.

И вдруг гопник обернулся, скользнул взглядом по мне. Пока он ничего делать не собирался, просто пас нас. Наверняка ведь работает не один, и скоро придут его подельники. Пора валить. Не дай бог ограбят, у меня ж, помимо наторгованного, деньги зашиты в потайных кармашках!

Или подельники уже здесь? Я повернулся, выискивая подозрительных парней, и тут над самым ухом раздалось:

— Торгуем в неположенном месте?

Я вздрогнул. Передо мной стояли два молодых мента, один веснушчатый, аж золотой, второй — азиатской наружности.

— Я внук Шевкета Джемалдинова, — отчеканил я.

Борис икнул, выпрямился и шагнул ко мне в поисках защиты.

— Девушка с вами? — рыжий кивнул на Наташку.

Мы с Борисом переглянулись и ответили одновременно:

— Нет!

Если Наташку отмажем, хоть что-то сохранится. Менты — хуже гопоты, обшмонают так, что копейки не утаишь.