Воронцов. Перезагрузка. Книга 6 читать онлайн

Дальше я взял стамески у Митяя, который так их и держал всё это время, словно боясь, что если отпустит, то волшебство рассеется. На его лице читалось такое изумление, что я не смог сдержать улыбки.

И только после этого я обратил внимание на остальных мужиков, которые с удивлением смотрели, как липовое полено превратилось в размытый круг. Их лица выражали целую гамму чувств: от недоверия до восторга.

— Петь, возьми немножко жира и вот тут, где гусь упирается в дерево — капни, — распорядился я, заметив первые признаки нагрева в месте контакта.

Петька метнулся в сторонку, к небольшой кадушке, стоявшей у стены. И палочкой аккуратно смазал место, где гусь соприкасался с вращающимся деревом.

— А то гореть будет, — пояснил я, зная, как опасно может быть трение в нашем деревянном ангаре, где пожар мог уничтожить месяцы труда за считанные минуты.

Сам же я взял самую узкую стамеску и начал обрабатывать крутящееся дерево, точно так, как это делал в школе на уроках труда.

Липа была мягким деревом, я специально его выбрал для первого эксперимента.

Стружка — тонкая, кудрявая, полетела во все стороны, устилая площадку и пол вокруг янтарным ковром. Лезвие стамески входило в древесину, как нож в масло, снимая слой за слоем, обнажая структуру дерева, его природный рисунок.

Я работал, полностью погрузившись в процесс, забыв обо всем на свете. Стамеска то углублялась в дерево, формируя выемки и углубления, то едва касалась поверхности, сглаживая переходы и создавая плавные линии.

И буквально за двадцать минут — я даже не заметил как время пролетело, так увлекся — под удивлённые взгляды мужиков я выточил что-то похожее на кубок.

Форма возникала постепенно, словно высвобождаясь из деревянного плена: сначала обозначилась ножка — тонкая, изящная, затем появилось расширение к чаше, и наконец, сама чаша.

Потом я взял большую щепку из дуба. Прижав её к вращающемуся кубку, я начал полировать поверхность. Дерево нагревалось от трения, и в воздухе появился характерный запах — словно смесь дыма и карамели.

Поверхность будущего кубка постепенно становилась гладкой, блестящей, приобретая теплый медовый оттенок. В нескольких местах, особенно поддержав тонкой стороной щепки так, чтоб аж дымок пошёл, я создал декоративные круги — тёмные линии на светлой поверхности липы.

— Гляди-ка, что творит, — услышал я шепот Семёна, обращенный к Феде.

Эти круги, выжженные самой природой, появлялись там, где я хотел — где ручка, да у горлышка несколько.