— Значит живи как знаешь?
Виктор обвёл взглядом зал.
— Государство предложило коллективу завода вариант. Коллектив отказался. Государство больше не предлагает. Теперь вы будете работать с представителями власти каждый сам по себе. И, кстати. Если кто вздумает врать о сегодняшнем собрании, здесь в зале, областной прокурор, судья, представители профсоюзов, областной парторганизации и двух областных газет. Наврать не выйдет.
Он жестом показал, чтобы все приглашённые выходили и дождавшись пока женщина судья, и прокурор, суровый дядька лет сорока пяти, выйдут, двинулся следом.
Где — то на середине пути в проход вышел здоровенный детина и заступил дорогу.
— Мы не договорили.
— С бабой своей будешь разговаривать, Виктор сделал движение словно отмахивался от мухи, и двухметровый мужик, весом в полторы сотни килограмм, сложился на полу в позу эмбриона и тоненько по-бабьи заскулил, на одной ноте.
Прокурор Владимирской области Николай Сергеевич Туманов вполне обоснованно считал, что он всё повидал, и всему знает цену.
Этому способствовала и служба в вооружённых силах военным прокурором, и вся жизнь, когда приходилось сталкиваться с чрезвычайно пёстрой публикой. И попытки команды заместителя Брежнева перестроить завод тоже наблюдал с улыбкой зная, что работяги, давно привыкшие работать спустя рукава, не захотят никаких перемен. И когда приехал сам Николаев, предположил, что тот побьётся словно муха об стекло, и всё останется как есть. Но Николаев который попросил приехать его, судью Ковалевскую, и несколько других областных авторитетных людей, никого не уговаривал.
Он просто проговорил предложение, и когда не услышал согласия, озвучил видимо уже готовый вариант, при котором завод фактически выбрасывается на помойку вместе с его рабочими. И вот это было неожиданно жёстко. Обычно с рабочим классом так не поступали. Возились до самого конца и даже прогульщики, алкоголики и хулиганы, после очередного увольнения легко находили работу.
А вот вдруг, все двести работников завода, взяли и послали по короткому маршруту. И это несколько пугало. И этот Николаев, был совсем другим, словно инопланетянин, или человек из будущего. Одетый в строгий френч сталинского типа, с колодкой наград, и Звездой Героя на груди. Двигался мягко, но как-то очень мощно, и когда заговорил, прокурор вдруг подумал, что этот точно не будет колебаться, нажимая на спусковой крючок.
Но более всего удивило не это.
