Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Интересно, ему снятся кошмары? Всегда во сне кажется спокойным.

Прижимаюсь к нему теснее, уткнувшись носом в грудь. Так лучше… Так не страшно…

Я стала чего-то бояться?

Я всегда боялась, только не признавалась себе в этом. Болезни… Умереть… Потерять лицо… Опозориться… Сейчас больше всего боюсь потерять Гордея. Мы ведь почти ячейка общества.

Распишемся, я возьму его фамилию. Получу образование. Рожу детей. Он обязательно дочку хочет. Ненормальный… С пацанами проще… А то родится вторая я. Вот мы с ней охренеем.

Подтягиваюсь и целую его в губы. Мой лучший… Откуда ты взялся в моей жизни?

Дэй притягивает к себе, зарывается лицом в мои волосы и вдыхает их запах.

— Как ты себя чувствуешь? — шепчет, слегка приоткрывая веки.

— Уже лучше. Не тошнит и голова не чумная, — трясу немного черепушкой.

— Это хорошо… Наверное, сильно переволновалась и недосып перед вылетом сказались.

— Возможно… Я есть хочу, — сажусь рядом с ним, сжимая его руку в своих.

— Да ещё бы ты не хотела! — посмеивается.

— Я думал, ты внутренности через рот выплюнешь. Уже ужин, можно спуститься в ресторан.

Всё включено. Но не для нас. Мы ж больные. Набираю в тарелку то, что и Гордей. Хочется его поддержать. Представляю, как ему хочется какой-нибудь стэйк, а будет, есть овощи на пару.

Мы занимаем свободный столик, с надеждой, что останемся за ним одни, но фиг вам. В ресторан вваливается шумная семейка с двумя детьми, мальчик и девочка, похожи на близняшек. Мест больше, как за нашим столом, нет. И они, не спрашивая разрешения, садятся к нам.

— Здорово! Санёк! — протягивает мужчина руку Калинину.

— Дэй, — отвечает неловким рукопожатием.

— Твоя? — кивает наглая красная обгоревшая морда на меня.

Вот хамло! Я здесь предмет интерьера что ли?!

— Моя, — спокойствие Гордея, покосившись в мою сторону.

Подходит жена Санька и ставит перед ним полную тарелку еды. Всё с гриля.

— Вы извините, что стесняем, но мест нет, — хоть кто-то в их семействе вежливый. — Сели и уткнулись в тарелки! — прикрикнула на ссорящихся детей.

— Меня Люба зовут.

— Это Дэй, — показывает на Гордея. — Странное имя… А это его баба, — указывает на меня.

Да это охуевшее хамло!

Открываю рот ему ответить, но Калинин успокаивающе кладёт свою руку мне на запястье.

— Во-первых, не баба, а девушка. Моя невеста. А во-вторых, её Макс зовут, — чеканит каждое слово мой благоверный.