Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Распахнула синие глаза такие же как у отца и ее старшей сестрички, и посмотрела на меня, а я снова почувствовала, как все сжалось внутри от нежности. Ну где же справедливость? Моя дочь росла без отца, а ребенок Роберта остался без матери…

— Я долго думал и пришел к выводу, что мне нет дела до ваших разногласий с Кристиной. На меня сейчас навалилось слишком много забот. Возможно, я пожалею об этом решении, которое принял на твой счет, но у тебя хорошее образование, ты родная кровь… — произнес он, подходя ко мне и заглядывая в лицо дочери.

— Я заплачу большие деньги, чтобы ты ухаживала за Дамирой и была в ее жизни.

— Что? — моя улыбка стала холоднее.

— Няня, само собой разумеется, будет вам помогать, но у моей дочери должно быть хотя бы подобие семьи. Пока не случилось несчастье с моими старшими братьями, я рос в полной семье, и отдаю себе отчет о чем прошу тебя сейчас.

— Роберт Рустамович… — в палате появилась молоденькая медсестра, но увидев меня, вдруг запнулась, и посмотрела так, словно перед ней стояло привидение.

Вся побледнела, перевела огромные глаза на ребенка в моих руках, затем снова на Роберта.

— Лиза, это Полина. Сестра Кристины. Они близняшки, — спокойно сказал Роберт, заметив изумление девушки.

— Добрый день, — натянуто улыбнулась она, и сделала шаг навстречу. — Я ухаживаю за малышкой. Можно? — смущенно улыбнулась и снова посмотрела на меня, затем опустила глаза на ребенка, которого я прижимала к груди. — Нам нужно переодеться и идти на процедуру, — мне показалось, что я услышала нотки презрения в ее голосе.

— Да, конечно, — ответил Роберт за меня и кивнул, чтобы я отдала медсестре ребенка.

Она положила девочку на пеленальный столик и принялась переодевать. Я наблюдала за ее действиями и ощущала себя так, словно меня приложили чем-то тяжелым по голове. В предложении Роберта была толика здравого смысла. Он хотел не так уж и много, а я могла дать девочке заботу и тепло, но все это было чревато необратимыми последствиями.

Не будь той ночи и Сафины, я бы даже не думала сейчас над ответом.

— Вот так, моя маленькая… — ласково приговаривала медсестра, перевернув Дамиру на животик.

Мы с Робертом молча наблюдали за ребенком. Я размышляла над его словами, и понимала его чувства, он боялся, что Дамира будет ощущать нехватку родительской любви… И в чем-то он, конечно, был прав.

— Что с пятном под лопаткой? — спросил Роберт, а меня словно с ног до головы обдало кипятком.