Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вода почти доставала краешка шорт, когда мне удалось, наконец, дотянуться до цветка. Длинный толстый стебель никак не обрывался, я дернула посильнее, лягушка вдруг истерически квакнула, плюхнулась в воду, я вздрогнула от неожиданности.

– Напугала, зараза. Вот принесу сюда Амфибрахия, он живо порядок наведет, – пробурчала я себе под нос, повернулась к кувшинке и нос к носу столкнулась с полуголым мужиком, заросшим тиной.

– Тебя не устраивают мои порядки, ведьма? – картаво произнес он, сверля меня бесцветными рыбьими глазами.

Я молчала, силясь выдавить из себя что-нибудь умное. Передо мной явно стоял не человек. Водяной? Меня только что чуть не сожгли. Неужели мне удалось спастись только для того, чтобы утонуть чуть позже?

– Отличный пруд, – брякнула я наконец. – Красивые цветочки.

Водяной с сомнением покосился на веник разнокалиберных цветов, оставленный мной на берегу, потом оборвал кувшинку, протянул мне. Ногти у него были синие, загнутые, выше запястий тускло поблескивала зеленоватая чешуя.

– Меня Коренеем зовут, – представился он. Его картавости и шепелявому «з» позавидовал бы любой англичанин.

– Василиса, – сказала я, скромно опустив глазки, и тут же их подняла. На впалой груди моего нового знакомого чешуя была размером с пятикопеечную монету, она сбегала вниз по плоскому животу, прячась в мутной воде, и я засмущалась разглядывать водяного ниже пояса.

– Я знал прежнюю ведьму, Марго была той еще пиявкой, – задумчиво сказал он.

– Цветы для нее?

Я лишь кивнула.

– Она любила красные розы, – осуждающе посмотрел на меня Кореней.

– Я что-то не заметила на ее могилке букетов."

"Водяной растянул бледные губы, острые треугольные зубы в два ряда опасно сверкнули.

– Не думаешь же ты, что я стану носить букеты ведьме, которая прокляла мое озеро?

– Прокляла? – тупо повторила я.

– Источники умирают, осталось лишь два. Еще несколько лет, и пруд превратится в болото, а потом и вовсе пересохнет.

А я умру вместе с ним. Если бы она прокляла меня самого, мне было бы легче, но я наблюдаю, как умирает все, что мне дорого, а это гораздо, гораздо хуже. Это подло!

Жабры на его шее затрепетали, вода вокруг торса забурлила.

– Может, я смогу помочь, – неуверенно пробормотала я. – Но, видите ли, я новенькая, еще не разобралась, что к чему…

Водяной стремительно приблизился, я чувствовала его дыхание на лице, смрад тины стал невыносимым.