Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Гляди-ка, тут и дверца есть!

– Дверца решает, – согласилась Юля, заходя в ступу. – Мини-бар еще поищи.

Яр уместился позади, прикрыл за собой дверку, которая захлопнулась с мягким щелчком.

– Ерема, заканчивай частокол, – приказал он охраннику. – Ежели увидишь что опасное – прячься в дом.

– Я не могу в него зайти, – ответил Ерема, устанавливая длинное заостренное бревно в землю. – Ведьма дозволения не давала.

Яр так выразительно на меня посмотрел, что мне чуть не стало стыдно.

– Можешь заходить, разрешаю, – позволила я.

И скомандовала: – Аер взняти!

Ступа Амаранты поднялась плавно в воздух, окружила нас коконом, защищающим от ветра. Нежно запахло цветами, тихо заиграла скрипичная музыка.

– Знаешь, а ты не так уж была не права насчет мини-бара, – сказала я Юльке. – Может, он тут действительно есть.

– Амаранта знала толк в комфорте, – кивнула подруга, перекидывая распущенные волосы через плечо.

Ступа набрала высоту и понеслась к столице. Мы мигом пролетели над Запорами с крохотными, словно игрушечными домиками.

Сверкнул знакомый флюгер на крыше таверны. Черная полоска реки раздвоилась, как змеиный язык, огибая остров с белым жертвенным камнем. Вот его я буду рада больше никогда не увидеть. Зубчатые стены Кижеча вырастали впереди, и я жалела, что не полетела на своей ступе. Пусть в ней велик риск врезаться в пролетающую утку, и прическа после полета напоминает стог сена, зато я дольше бы чувствовала дыхание Ярополка на шее и тепло его тела позади себя."

"Мы приземлились на крышу башни Амаранты мягко, как на подушку.

Яр подал руку, помогая спуститься Юльке, а потом и мне. Он чуть задержал мою руку в своей, но я решительно ее выдернула. Вот зачем он это делает?

Дверка в полу не выдержала натиска воеводы и распахнулась, впуская нас в покои царицы. Служанки испуганно заверещали, бросились врассыпную, как мыши.

– А ну, стоять! – зычно прикрикнул на них воевода.

– Ах, Ярополк Всеволодович, это ты, слава светлым, – слезливо запричитала старшая, со сбитым набекрень чепчиком, из-под которого выбивались седые пряди.

– Не знаем, что делать. Уже и дохтора звали, и бояр, и скоморохов – ни на кого царь не реагирует. Даже собак его любимых приводили – сидит пень пнем.

– А собаки тоже к нему не ластятся, – заунывным трагическим тоном подхватила еще одна служанка, смуглая и румяная, как яблочко. – Не признают царя. Ой, нечисто тут…

– Что делать, Ярополк Всеволодович? – спросила старшая.

– Значит, так… – Яр подошел к царю, положил руку ему на плечо.